Безжалостный корсар гитлера

Поражение Германии в Первой мировой, казалось бы, окончательно закрыло дорогу во флот храбрецу-подводнику с неоднозначной репутацией Хельмуту фон Руктешеллю, что практически 20 межвоенных лет вёл размеренную судьбу ремесленника. Но приход к власти фашистов и начало Второй мировой снова дали ветхому моряку шанс прославиться подвигами. Как он применял данный шанс?

Прекрасный столяр

Летом 1922 года Хельмут фон Руктешелль оказался в Германии без надежд продолжить карьеру на флоте, без семьи и денег на жизнь. Он отправился в Шварцвальд, почва Баден-Вюртемберг, где местное население славилось умением обрабатывать дерево, и стал в том месте учеником местных мастеров. Удачно сдав экзамены, капитан-лейтенант флота в отставке стал в первой половине 20-ых годов XX века плотником и квалифицированным столяром.

Одвременно с этим, устав от кочевой судьбы, он женился.

В течение десяти лет, до 1932 года, карьера Руктешелля-столяра была достаточно успешной – он помогал брату Вальтеру в строительных работах и отделке нового дома, после этого в Бремерхафене, собственной бывшей базе, занимался отделкой судовых интерьеров и сложных криволинейных конструкций для парусных судов. Собственными руками фон Руктешелль выстроил себе дом и мастерскую в Бремене. Бременская торговая палата проэкзаменовала его, и он взял право заниматься собственным делом.

Вальтер привлёк младшего брата к отделочным работам в двух собственных больших церковных проектах, и Хельмут занимался отделкой алтарей в мемориальной церкви Бисмарка и в церкви в Альтоне.

Казалось, жизнь «поднялась на ровный киль». Но в первой половине 30-ых годов двадцатого века брак фон Руктешелля распался, и он второй раз в жизни предпринял путешествие из Германии – быть может, дабы окончательно покинуть её и начать новую судьбу. По окончании целой цепочки перемещений он был в Соединенных Штатах, в Нью-Йорке.

Всё в одночасье поменял приход к власти в Германии Адольфа Гитлера.

В сердце фон Руктешелля, офицера и страстного националиста, риторика Гитлера отыскала самый тёплый отклик. Он срочно возвратился в Германию и стал тем, кого немцы назвали «marzgefallen» – «павшие в марте» (как раз в марте 1933 года фашисты пришли ко власти). Он не только горячо поддерживает нового фюрера, но и сам вступает в национал-социалистическую партию.

Перемены коснулись фон Руктешелля напрямую – летом 1934 года он взял уведомление, что зачислен в запас ВМФ и обязан проходить регулярные сборы.

В 1935 году, реализовав дом в Бремене, фон Руктешелль снова переехал в Шварцвальд, где сейчас жили его братья Герхард и Вальтер, и вместе с Герхардом создал новую мастерскую. Тут же пришло его увлечение антропософией – вся Германия тогда повально увлекалась спиритизмом и разными религиозно-мистическими учениями. Родственники фон Руктешелля, имевшие сообщение с основоположником антропософии Рудольфом Штайнером, познакомили его с учениками философа, и Хельмут с головой ушёл в новую церковь.

Во второй половине 30-ых годов XX века новообращённый фон Руктешелль в 48 лет отыскал, наконец, и собственное домашнее счастье, женившись на вдове Амалии Райнхардт, которую забрал в жёны с тремя детьми. Это был его последний брак, в котором он обрёл покой и удовлетворение до самой смерти.

Словно бы предчувствуя приближающуюся грозу и очередной головокружительный кульбит в собственной судьбе, он сейчас пробовал ужиться в двух ипостасях – получал образование академии художественных искусств в Карлсруэ, в один момент посещая направления по судовождению. Но совсем не так долго осталось ждать все сомнения провалились сквозь землю, и спустя 2 десятилетия ВМФ Германии опять услышал уже забытое имя Хельмута фон Руктешелля.

Опять в строю

В то время, когда разразилась Вторая мировая война, кригсмарине были полностью не готовы оспорить подавляющее превосходство западных союзников на море, но кое-какие наработки, разрешающие это нивелировать, существовали. Главком Эрих Редер задолго до войны опубликовал трёхтомное изучение крейсерской войны императорского флота в Первую мировую, и с приходом к управлению флотом во второй половине 20-ых годов двадцатого века заложил прочную базу в своевременных замыслах развёртывания аналогичных действий в будущей войне.

С судами для осуществления этих замыслов было не так гладко. Не обращая внимания на субсидирование постройки судоходными компаниями судов двойного назначения, офицеры флота по опыту Первой мировой знали, что переоборудование корабля требует большое количество времени и средств. Руководство флота пробовало «продавить» постройку специальных «торговых рейдеров», но острая борьба за средства армейского бюджета со стороны люфтваффе и сухопутных сил не разрешила осуществить эту идею.

Исходя из этого в то время, когда война стала действительностью, единственное, что удалось сделать – это реквизировать 12 самые подходящих судов и поставить их под переоборудование во вспомогательные крейсера.

Безжалостный корсар гитлера

Торговое судно «Ноймарк», будущий «Виддер»

Как и следовало ожидать, сроки исполнения работ затянулись, к чему добавились неприятности с комплектованием экипажей. Многие офицеры, служившие на этих судах, вспоминали, что вспомогательные крейсера не были популярны ни у снабжающих работ, ни среди личного состава флота. Кроме того в Берлине кое-какие высокие чины вычисляли эти суда «бесполезной» тратой и смертниками ресурсов.

4 сентября 1939 года руководство отдало приказ о мобилизации и переоборудовании, среди других, торгового судна «Ноймарк» (Neumark), что во флоте взял обозначение HSK 3 (от нем. Handelsstorkreuzer – практически, «крейсер для истребления торговли», аналог более раннего Hilfskreuzer – «вспомогательный крейсер»), а в своевременных замыслах – «судно 21». В данный же сутки капитан-лейтенант резерва Хельмут фон Руктешелль взял предписание о призыве на настоящую приказ и военную службу прибыть в распоряжение военно-морской комендатуры Бремена.

Фон Руктешелль прибыл в прекрасно привычный ему Бремен, где три месяца проходил переподготовку, по окончании чего взял назначение начальником минного заградителя «Кобра» (Cobra). Руководить «Коброй» ему довелось всего лишь 20 дней. Друг за другом отсеялись четыре кадровых офицера, кандидаты в начальники HSK 3, и удручённое руководство кригсмарине против собственных правил обратило внимание на резервиста фон Руктешелля. «Руки» не колебался ни секунды: не обращая внимания на возраст, он был очень амбициозен, и заметил в новом назначении возможность продолжить прерванный путь к славе, пускай и в очень страшном предприятии.

Оборотень в океане

18 февраля 1940 года Хельмут фон Руктешелль был назначен начальником запасного крейсера HSK 3, в один момент ему было присвоено очередное звание корветтен-капитана. У него было право самому дать наименование собственному кораблю. Фон Руктешелль выбрал собственный символ зодиака – овен (нем.

Widder), и голова барана стала гербом корабля.

«Виддер» был крепким судном постройки 1929 года, водоизмещением 7851 тонну. Он был рекомендован для перевозки сыпучих и скоропортящихся грузов, имел рефрижераторные помещения. Необыкновенной была его силовая установка – паровая турбина, которая снабжала скорость до 14 узлов, причём все четыре котла с угольного питания были переведены на нефтяное. Оружие рейдера складывалось из шести 150-мм орудий, одного 75-мм сигнального орудия на баке, одного 37-мм и двух 20-мм зенитных автоматов.

Орудия были замаскированы под палубный груз в виде громадных катушек кабеля и палубные надстройки. Четыре торпедных аппарата в бортах корабля были закрыты крышками портиков. О масштабе переоборудований возможно делать выводы по экипажу, что у «Ноймарка» составлял 64 человека, а у «Виддера» увеличился до 360 человек.

К маю 1940 года рейдер готовься к походу – в трюмы было принято 4500 тысячь киллограм нефти, 1800 снарядов для 150-мм орудий, 4000 для 37-мм автомата и 8000 для 20-мм зениток.

Вспомогательный крейсер «Виддер»

Притирка фон Руктешелля к экипажу шла не легко. Офицеры с недоверием встретили 50-летнего резервиста, что 20 лет отсутствовал на флоте. Вдобавок случился инцидент, в то время, когда фон Руктешелль в припадке гнева ударил ногой нерадивого матроса.

Затем и у руководства начали закрадываться сомнения в его пригодности к должности. В итоге фон Руктешелль подчинил собственной воле команду, которая привыкла к хаотичным переменам и вспышкам гнева в настроении начальника. Все эти эксцессы были следствием всё того же недуга, которым «Руки» страдал с Первой мировой – его мучили сильные головные и желудочные боли.

5 мая 1940 года корабль покинул Киль и начал переход в назначенный своевременный район Атлантики. Так как поход детально освещён в литературе, его полное описание тут излишне. Остановимся на его самых занимательных и ранее малоизвестных моментах, личности и поведении главного храбреца, и атаках, каковые привели фон Руктешелля на скамейку подсудимых.

Удачно пережив две атаки британских подводных лодок в Северном море и авианалет в Бергене, «Виддер» 20 мая прорвался через Датский пролив в Атлантический Океан. По окончании дозаправки с танкера снабжения с 8 июня он начал функционировать в собственном своевременном районе – в центре океана, между Азорскими островами и Тринидадом.

13 июня 1940 года корветтен-капитан фон Руктешелль открыл счёт потопленным судам во второй собственной войне и сходу показал будущий фирменный стиль. Британский танкер «Бритиш Петрол» (British Petrol, 6891 брт) не дождался предупредительного выстрела – с расстояния в четыре мили рейдер сходу открыл огонь на поражение и третьим залпом снёс антенну судна. Экипаж покинул судно, но не смотря на то, что обстрел закончился, два моряка погибли, а девять были ранены (один умер на следующий сутки).

Всё это заняло 18 мин., по окончании чего «Виддер» торпедами послал танкер на дно. По погибшему британцу фон Руктешелль сам совершил поминальную работу, выстроив пленных и собственный экипаж и начав собственную обращение очень необычным обращением: «Британские и германские моряки! Товарищи!..» Обращение была полна красочных метафор и по содержанию скорее напоминала антропософскую проповедь.

Английский пароход «Давизиан»

10 июля был открыт счёт атакам, за каковые фон Руктешелля признали армейским преступником. Английский пароход «Давизиан» (Davisian, 6433 брт) был атакован без предупреждения – рейдер сходу начал стрелять из главного калибра. Первым же залпом была стёрта с лица земли антенна, сам пароход загорелся и, застопорив движение, начал спускать шлюпки. Рейдер прекратил пламя, но сейчас на корме «Давизиана» показалось пара бегущих людей.

Фон Руктешелль сделал вывод, что они бегут к кормовому орудию, и отдал приказ начать стрелять из зенитных автоматов. В итоге три моряка погибло, а девять было ранено.

13 июля 1940 года таким же образом был казнен британский пароход «Кинг Джон» (King John, 5228 брт) – утраты составили три человека убитыми и шестеро ранеными. Затем на «Виддере» скопилось около 160 пленных. Кроме того что это причиняло неудобство в операциях рейдера – как выяснилось, фон Руктешелль испытывал к некоторым из них настоящее отвращение. Он сделал запись, что много из них составляют «…югославы, португальцы, испанцы и мальтийцы – нечистый и мерзкий сброд».

Исходя из этого не страно то, как он поступил с этим «сбродом» – все военнопленные были посажены в шлюпки последней жертвы, к каким присоединили самую солидную шлюпку «Виддера».

В шлюпки передали продукты, воду, паруса, спасательные жилеты, компасы и указали курс. До ближайшей почвы, Малых Антильских островов, было 240 миль. Затем рейдер покинул страшный район, забрав курс на восток. 18 июля военнопленные благополучно достигли почвы, и английское Адмиралтейство выяснлов, что в Атлантике показался новый и очень бессердечный рейдер.

Британцы дали ему наименование рейдер «D».

По окончании 14 дней плавания «Руки» собрал собственных офицеров и сказал им, что отныне рейдер будет функционировать по новой тактике: найдя жертву, преследовать её днём, а ночью сближаться на минимальную расстояние и открывать пламя из всех орудий, а также из зенитных автоматов. Это должно было максимально снизить возможность подачи судном кодовых сигналов об атаке и уменьшить расход снарядов. Возражений не последовало.

Норвежский танкер «Бьюлье»

Следующая жертва, атакованная 4 августа по новой тактике, стала вторым пунктом послевоенного обвинения. Норвежский танкер «Бьюлье» (Beaulieu, 6115 брт) увидел преследователя в 21:00 сзади себя на расстоянии всего полторы мили и, опасаясь столкновения, зажёг ходовые огни. Это стало знаком к открытию огня немцами, каковые засыпали танкер боеприпасами – капитан, старпом и два матроса погибли, остальные члены экипажа спустили шлюпки и скрылись в темноте. «Виддер» еле добил танкер, что был в балласте, а позже фон Руктешелль решил, которое повергло в шок кроме того его привыкшую ко всему команду – зная, что до ближайшей почвы 1200 миль, он отказался от поиска шлюпок и приказал срочно уходить из района потопления.

По воспоминаниям участников похода, фон Руктешелль в те дни довольно часто упоминал, что не утратил ни одного члена экипажа в прошедшей войне, что безопасность судна превыше всего и что у союзников существует какая-то инструкция для торговых моряков, в которой предписано, кроме того пребывав в шлюпках, отстреливаться из винтовок и пистолетов. Первый офицер рейдера Эрнст-Гюнтер Хайнике (Ernst-Gunter Heinicke) с возмущением "настойчиво попросил" продолжить поиски выживших, но фон Руктешелль был непреклонен.

Необходимо подчеркнуть, что Хайнике был снят Карлом Дёницем с должности начальника подлодки U 53 как «не имеющий достаточного настойчивости и мужества для руководства подлодкой». Согласно данным знаменитого исследователя Клэя Блэйра, Хайнике гуманно относился к командам потопленных судов а также утратил пара матросов на протяжении их спасения. Возможно, эти события не вызывали симпатии фон Руктешелля, и бывшие подводники двух различных поколений и совсем различных взоров частенько конфликтовали.

Спустя пара дней по окончании потопления «Бьюлье» фон Руктешеллю нанёс визит корабельный доктор Негенборн (Walter Negenborn), что имел с ним продолжительную беседу по поводу желательности и морального состояния команды более доброго ведения крейсерской войны. Начальник словно бы внял ему, и потопление следующих двух жертв прошло без эксцессов: экипажи голландского судна «Оостплейн» (Oostplein, 5060 брт) и финского парусного барка «Киллоран» (Killoran, 1815 брт) утрат не имели и были приняты на борт рейдера.

Но рецидив не вынудил себя продолжительно ожидать. Ночью 20 августа фон Руктешелль нежданно посетил ходовой мостик, где застал задремавшего вахтенного офицера, лейтенанта цур зее резерва Шарнберга, бывшего капитана торгового флота. Разъяренный «Руки» срочно созвал офицеров и дал Шарнберга под трибунал, прямо потребовав расстрела провинившегося.

Среди офицеров уже давно существовало предубеждение против начальника, что часто высмеивал их, именуя «тупыми ротозеями», исходя из этого трибунал ограничился разжалованием Шарнберга в матросы, решением суда к трём лишению патента и годам заключения торгового флота. Не обращая внимания на неистовство фон Руктешелля, потребовавшего смерти, трибунал остался непреклонным.

«Англо-Саксон»

Показавшаяся на горизонте новая цель вынудила всех заняться более ответственными делами. «Виддер» обогнал собственную новую жертву и начал ждать сумерек. В 20:08 21 августа фон Руктешелль приказал открыть огонь по британскому судну «Англо-Саксон» (Anglo Saxon, 5595 брт) с расстояния в полторы мили. Первыми же залпами в упор немцы снесли старое 102-мм орудие парохода. В то время, когда в эфире раздался панический сигнал об атаке, на «Англо-Саксон» обрушился новый шквал огня, что стёр с лица земли радиорубку.

большая часть и Капитан судна экипажа, складывавшегося из 41 человека, погибли под огнём.

Роковую роль сыграл приказ фон Руктешелля «прочесать палубу, дабы ускорить их бег к шлюпкам». Затем «прочесывания» спускаться уже было очень некому. В шестивёсельную шлюпку смогли спуститься всего семь человек, из них трое были не легко ранены.

Они появились в центре океана с 20 литрами воды, коробкой галет, 11 банками сгущённого молока и 8 килограммами консервированной баранины. Фон Руктешелль снова не стал искать выживших, равнодушно записав, что они должны спастись, поскольку «до Канарских островов всего 800 миль».

Только 30 октября 1940 года шлюпку с двумя выжившими прибило к берегу острова Эльютера на Багамах. Матросы Уилберт Виддикомб (Wilbert Roy Widdicombe) и Роберт Тэпскотт (Robert George Tapscott) в течение 70 дней дрейфа прошли 4000 миль и пережили немыслимые страдания – все их товарищи погибли либо покончили с собой ещё в первых числах Сентября. Если бы не пара ливней, смерть моряков от жажды была бы неминуема: в отчаянии они кроме того разбили компас и выпили его техническую жидкость.

Данный эпизод потом лёг в базу одного из основных пунктов обвинения фон Руктешелля – по показаниям Тэпскотта, рейдер не только не вёл поиск выживших, но и вёл обстрел шлюпки и других плотов и обломков.

С испанским флагом во целый борт и с заглавием «Эль Нептуно» на корме — в таком виде «Виддер» топил «Англо-Саксон»

Сейчас «Виддер» продолжал собственный бег на север на последнем издыхании – паровая турбина была очень капризной. Постоянные поломки вынуждали снижать скорость а также "настойчиво попросили" привлечения палубных матросов в машинную команду. 26 августа фон Руктешелль сделал приписку в вахтенном издании, что выжившие с «Англо-Саксона» уже должны достигнуть суши – но сейчас они были дальше от неё, чем при атаке.

В данный же сутки был атакован и потоплен английский танкер «Кимбелайн» (Cymbeline, 6315 брт) – в этом случае выживших искали четыре часа, но 10 человек из команды однако погибли.

9 сентября 1940 года «Виддер» отыскал собственную последнюю жертву в этом походе – греческое судно «Антониос Хандрис» (Antonios Chandris, 5865 брт). Оно было «гуманно» остановлено приказом и осветительным снарядом по радио. Как будто бы меняя жестокость и милосердие, в этом случае фон Руктешелль покинул греков в шлюпках и захотел им удачи добраться до Африки, отметив, что шлюпки у них хорошие, а ливни обеспечат их водой.

Только спустя месяц моряков, пребывавших на грани смерти по окончании 1400 миль пути, подобрало португальское судно.

«Виддер» во всей своей наготе

Целый следующий месяц «Виддер» преследовали поломки судовой автомобили. Как подозревал начальник и кое-какие офицеры, обстоятельством могла быть недостаточная компетенция главного механика, не смотря на то, что однотипный рейдер «Орион» (HSK 1 Orion) испытывал те же трудности. Рейд нужно было безотлагательно завершать, и корабль отправился во Францию со скоростью 5–6 узлов. 31 октября 1940 года «Виддер» прибыл в Брест, и в тот же сутки Хельмут фон Руктешелль, первым из начальников рейдеров, стал кавалером Рыцарского креста.

К 22 судам, потопленным на протяжении Первой мировой, он добавил ещё 10 потопленных и захваченных судов тоннажем 58 644 тонны.

По прибытии «Руки» сходу продемонстрировал собственный нрав и руководству – получив приказ направляться на ремонт в Германию через Ла-Манш, он категорически отказался ввиду состояния двигательной установки, что стало причиной временному запрету схода экипажа на берег. В итоге в Берлине поменяли бешенство на милость и с ответом фон Руктешелля дали согласие, а за поход он удостоился самых лестных оценок – тактика была признана «отличной». Экипаж рейдера взял долгожданный отпуск.

Новый корабль

Продолжительно отдыхать корветтен-капитану не дали – уже в декабре 1941 года он взял новый корабль, HSK 9 либо «судно 28». От применения судов с паротурбинными двигателями было решено отказаться, и «Виддеру» больше не суждено было выйти в рейд. Новый корабль был бывшим польским судном «Бельско» (Bielsko, 10900 тысячь киллограм) с двумя дизельными двигателями.

Основной калибр новому рейдеру достался от «Виддера», зенитное оружие было усилено, до шести возросло количество торпедных аппаратов, авиагруппа рейдера взяла два самолёта Ar 196 вместо пары ветхих He 114, каковые не хорошо продемонстрировали себя на «Виддере». Основной новинкой стал небольшой торпедный катер LS 4, вооружённый двумя 450-мм торпедами и 20-мм автоматом «Эрликон».

Вспомогательный крейсер «Михель»

Фон Руктешелль взял право осуществлять контроль движение работ по переоборудованию корабля, и подобрать себе экипаж. Он воспользовался этим правом полностью – инженеры верфи были в отчаянии от твёрдых требований по переоборудованию корабля. С экипажем фон Руктешелль также разобрался скоро, избавившись от офицеров типа «гуманистов» Хайнике и Негенборна.

Кое-какие, но, последовали за ним и на новый корабль – не обращая внимания на тяжёлый темперамент фон Руктешелля, его авторитет, компетентное командование и удача, разрешающее избегать утрат, создавали яркое впечатление.

К марту 1942 года новый рейдер готовься к выходу. От собственного начальника, взявшего звание фрегаттен-капитана, он удостоился ироничного имени «Михель» (HSK 9 Michel) – прозвища, которым в Германии традиционно кличут деревенских простаков. Утром 10 марта 1942 года «Михель» покинул Киль, начав поход, из которого ему не суждено было возвратиться.

Второй рейд фон Руктешелля был весьма продолжительным, исходя из этого остановимся лишь на нескольких подробностях его практически годового плавания.

Лавры «королей тоннажа» так же, как и прежде не давали спокойствия 52-летнему кавалеру Рыцарского креста, и он поставил перед собой амбициозную цель – потопить 200 000 тысячь киллограм. Мигрени всё так же осложняли ему жизнь и отражались на экипаже, не смотря на то, что взаимоотношения с офицерами и командой «Михеля» очень сильно отличались от первого рейда. Фон Руктешелль стал пара мягче и более чувствителен к чаяниям собственной команды.

По воспоминаниям офицеров, очень благотворно оказывал влияние на начальника новый первый офицер Вольфганг Эрхардт (Wolfgang Erhardt).

«Арадо» Ar 196 — один из самые удачных образцов бортовой авиатехники

Очень сложный, но успешный прорыв через Ла-Манш сплотил экипаж и вынудил поверить его в радостную звезду собственного начальника. 20 марта 1942 года «Михель» вырвался в Атлантический Океан из французского порта Ла-Паллис. Рейдер скоро добился успеха в собственной операционной территории, потопив два танкера, наряду с этим во втором случае американский «Коннектикут» (Connecticut, 8684 брт) был потоплен торпедами катера LS 4.

Всё изменилось 1 мая 1942 года, в то время, когда «Михель» встретил английское судно «Менелаус» (Menelaus). Его капитан выявил охотника и ринулся удирать, издавая в эфир кодовый сигнал о нападении. Фон Руктешелль отправил за ним катер под руководством обер-лейтенанта Мальте фон Шака (Malte von Schack). Он пробовал остановить судно, а в то время, когда британцы отказались, выпустил торпеды.

Обе прошли мимо. Фон Шак так очевидно воображал разъярённого фон Руктешелля, что в отчаянии постарался остановить огромное (10 306 брт) судно огнём из 20-мм зенитного автомата. Но «Эрликон» заклинило, и «Менелаус» ушёл, показывая в эфир все подробности нападения.

Предчувствия не одурачили фон Шака. Рассвирепевший, мучающийся мигренью фон Руктешелль собрал офицеров и объявил, что ещё один таковой случай возмутительной отсутствия компетенции – и он прервёт операцию, а до тех пор пока рейдер переходит к печально известной «ночной тактике». Атаки во мраке ночи с кинжальным огнём в упор и без предупреждения возобновились, что, очевидно, стало причиной большим жертвам.

Десятая жертва «Михеля» стала пятым пунктом обвинения фон Руктешелля в мае 1947 года. 10 сентября 1942 года в южной Атлантике английский пароход «Эмпайр Даун» (Empire Dawn, 7241 брт) был казнен «Михелем» в сумерках на встречных направлениях с близкой дистанции. Пламя вёлся до потопления судна, 22 моряка погибли.

Капитан потопленного парохода потом утверждал, что подавал сигналы прекратить пламя, но немцы их не увидели.

К Рождеству 1943 года фон Руктешелль, взявший звание капитана цур Дубовые листья и зея к Рыцарскому кресту, подошёл ответственно – экипаж а также военнопленные взяли подарки, а сам он написал своим «взрослым детям», как он именовал матросов, кукольную амурную пьесу очень мрачного содержания. На протяжении репетиций «детям», действительно, приходилось туго, поскольку нехорошая игра актеров приводила начальника в не меньшее неистовство, чем сорвавшаяся атака.

10 месяцев скитался «Михель» в Атлантическом и Индийском океанах. Руководство направляло его кроме того в Антарктику, но фон Руктешелль отказался в резкой форме. Возвращение к себе планировалось в феврале 1943 года, но смерть германского блокадопрорывателя «Ракотис» (Rhacotis), на котором пребывало много военнопленных с потопленных рейдерами судов и каковые имели возможность свидетельствовать союзникам, вынудили Берлин отменить ответ о возвращение в Европу. «Михелю» предстоял путь к союзникам в Японию, что не позвало эйфории ни у экипажа, ни у пленных.

«Михель» в деформирующей камуфляжной окраске

10 февраля 1943 года «Михель» прибыл в Батавию, завершив 324-дневный рейд. Его итогом стали 14 потопленных судов на 94 363 брт. К этому времени у фон Руктешелля обнаружились неприятности с сердцем.

2 марта 1943 года он довёл рейдер до Кобэ, где 23 марта, в сутки собственного 53-летия, сдал руководство Гюнтеру Гумприху (Gunther Gumprich), бывшему начальнику погибшего в ноябре 1942 года рейдера «Тор» (HSK 4 Thor). Вместо Гумприх, выполнявший обязанности ассистента германского военно-морского атташе, передал нуждающемуся в лечении и отдыхе фон Руктешеллю собственную должность.

Вместе с уходом с мостика «Михеля» его ожесточённого начальника ушла и успех рейдера: 17 октября 1943 года, при возвращении из похода, у самых берегов Японии «Михель» был потоплен американской подлодкой. Гумприх и более 150 членов экипажа погибли при атаке, ещё более 100 спасшимся морякам предстояла участь многих их жертв – умереть в море, ожидая спасения. Капитан цур зее Гумприх, в отличие от маниакально осмотрительного фон Руктешелля, пренебрёг гидрофонами, другими мерами и противолодочным зигзагом предосторожностями, за что и поплатился. Но у него был лёгкий и приятный темперамент…

Дорога к себе, смерть и приговор

Летом 1946 года американский транспорт «Марин Робин» (Marine Robin) совершал переход из Шанхая в Бремерхафен. Он перевозил около тысячи германских пленных, и гражданских, подлежащих репатриации в Германию из японии и Китая. Американцы не затрудняли себя особенной заботой о пассажирах, возложив все неприятности обеспечения на них самих.

Одним из разносчиков пищи был дистрофичной, больного вида старик, осанка которого выдавала в нём бывалого моряка. Это был капитан цур зее резерва, кавалер Рыцарского креста с Дубовыми страницами, бывший начальник рейдеров «Виддер» и «Михель» Хельмут фон Руктешелль.

Окончание войны застало его в Пекине, где он лечился от мигрени, болезни сердца и желудочных колик. В том месте он был арестован, и сейчас возвращался на родину, где его опять ожидала неизвестность. В августе 1946 года фон Руктешелля поместили в лагерь для интернированных неподалеку от Штутгарта.

Людей оттуда скоро освобождали, но ему в один раз приказали собрать вещи и перевели в одиночную камеру. Невнимательно фон Руктешелль заметил собственное личное дело, на котором стоял громадный штамп «Армейский преступник». То, чего он опасался с 1919 года, свершилось – правосудие победителей настигло его.

Подготовка к суду заняла большое количество времени – британцы скрупулезно собирали все показания. Переведённый в колонию в Шеффилде, где он сидел в одиночке и имел одну получасовую прогулку в сутки, больше всего фон Руктешелль страдал он недочёта… мастерства. Он был радостен, в то время, когда администрация разрешила ему учавствовать в музыкальных репетициях и заниматься резьбой по дереву.

Зимний период 1947 года здоровье арестанта очень сильно ухудшилось, и он большое количество времени начал проводить в тюремной лечебнице.

Ко дну идёт безвестная жертва германских рейдеров

В апреле 1947 года фон Руктешелль снова вступил на землю родного Гамбурга. Уже в качестве обвиняемого его поместили в СИЗО в Альтоне. Обвинения против фон Руктешелля смотрелись по пунктам так:

  1. 10.07.1940 – продолжал обстрел английского судна «Давизиан» по окончании того, как с него передали сигнал об остановке;
  2. 04.08.1940 – не обеспечил безопасность оставшихся в живых участников команды норвежского танкера «Бьюлье»;
  3. 21.08.1940 – вёл пламя по спасательным шлюпкам английского судна «Англо-Саксон» и не обеспечил безопасность оставшихся в живых моряков;
  4. 11.09.1942 – продолжил обстрел английского судна «Эмпайр Даун» по окончании того, как с судна подали сигнал о сдаче.

Юрист предотвратил фон Руктешелля, что обвинения весьма тяжёлые, и будет непросто оспорить их. Осознавая настоящую возможность смертного решения суда, фон Руктешелль в отчаянии писал жене: «Я всё время думаю – какое количество страданий принёс людям я и мой корабль».

5 мая подсудимый в наручниках был доставлен в суд, разместившийся в Гамбургском университете. Председательствовал полковник артиллерии Джеймс, в состав суда входили два майора пехоты, капитан от разведслужбы и, как ни страно, единственный младший морской офицер – лейтенант Андерсон. По окончании заявления фон Руктешелля о собственной невиновности по всем пунктам начались дни представления доказательств, перекрёстных допросов, дачи показаний свидетелями и экспертиз.

Кадры кинохроники, снятые на «Виддере» в океане

Нужно признать, что британцы очень беспристрастно и шепетильно подошли к судебному слушанию – никакого предубеждения против фон Руктешелля у них не было, а аргументы защиты воспринимались весьма серьёзно. При с «Давизианом» фон Руктешелль опирался на собственный издание, где не было записей о получении с судна сигнала об остановке. Но так как свидетели обвинения всё не забывали, а вот свидетели защиты, офицеры «Виддера», объявили, что «не помнят» всех событий, данный эпизод суд счёл доказанным.

Но обвинения норвежцев юрист умело дезавуировал. Бывший офицер «Бьюлье», лейтенант норвежских ВВС Станнис, объявил, что кроме того что их обстреляли по окончании того, как они намерено включили навигационные огни, его шлюпка подверглась обстрелу из пулемёта. Это стало причиной сильное волнение в зале.

Но юрист доказал, что на рейдере не было пулемётов, а другие свидетели продемонстрировали, что в шлюпки долетали рикошеты осколков германских снарядов. Однако, не смотря на то, что немцы и настаивали, что норвежцы сами не желали быть спасёнными, те логично утверждали, что верили в том, что немцы желали их стереть с лица земли. Суд счёл данный эпизод требующим дополнительного изучения.

При с «Англо-Саксоном» базу обвинения составили свидетельские показания одного из выживших, Роберта Тэпскотта. Тут шансов было мало – фон Руктешелль сам в бортовом издании сделал запись, что пламя длился через чур продолжительно по причине того, что артиллеристы не услышали приказ о его прекращении.

К тому же, в Англии он дал письменные показания, где признал, что в «этом случае, без сомнений, были человеческие жертвы, но такая тактика была вынужденной, по причине того, что суда через чур довольно часто пробовали подать сигнал тревоги». Ко мне же добавились его записи о необходимости «прочёсывания палубы из зенитных автоматов, дабы не допустить их к орудиям и ускорить их бег к шлюпкам».

Обвинение в обстреле выживших в воде было не доказано – все свидетели защиты единодушно и категорично отрицали такие намерения у начальника. Фон Руктешелль же признал, что наводчик зенитного автомата при переносе огня имел возможность обстрелять водную поверхность, но лишь случайно. Помимо этого, фон Руктешелль применял собственный талант живописца и сделал рисунок, в котором показывал, что из шлюпки спасшимся имело возможность показаться, что рейдер ведёт пламя по ним.

Сам Тэпскотт не имел возможности находиться на слушаниях, и суд был в затруднении. В конечном счете это самое важное обвинение было снято, но то, что фон Руктешелль не предпринял никаких мер к спасению выживших, суд счёл всецело доказанным.

Последний эпизод был связан с потоплением «Эмпайр Дауна». Капитан судна свидетельствовал, как он, будучи раненным, пробрался на корму судна и ручным фонарём сигнализировал немцам просьбу прекратить пламя. Фон Руктешелль утверждал, что никаких сигналов увидено не было. Юрист в лучших драматических традициях "настойчиво попросил" затемнить зал, позже попросил британца совершенно верно таким же фонарём посигналить морзянкой и представить это на фоне орудийных залпов и огня от пожара.

Представление удалось, и суд принял версию защиты.

герцогиня и Герцог Виндзорские навещают Уилберта Виддикомба и Роберта Тэпскотта — единственных выживших моряков с «Англо-Саксона»

Так, добрый британский армейский трибунал снял два обвинения из пяти. Обвинитель майор Рид очень примирительно увидел, что подсудимый не есть гестаповцем, эсэсовцем либо ещё каким-нибудь палачом, исходя из этого презумпция невиновности касается его полностью. Призрак смертного решения суда отошёл. Остаётся лишь догадываться, каким было бы ответ, если бы к судьям попало в далеком прошлом забытое заявление Отто Видеманна об убийстве моряков с «En Avant».

Фон Руктешеллю дали окончательное слово, где он признал, что совершал неточности, но в его действиях не было злого умысла. 21 мая 1947 года трибунал огласил решение суда:

  1. В обстреле судна «Давизиан» по окончании его сигнализации о подчинении – виновен.
  2. В необеспечении безопасности членов экипажа судна «Бьюлье» – виновен.
  3. В обстреле спасательных шлюпок и плотов судна «Англо-Саксон» – не виновен.
  4. В необеспечении безопасности членов экипажа судна «Англо-Саксон» – виновен.
  5. В обстреле судна «Эмпайр Даун» по окончании его сигнала о сдаче – не виновен.

Хельмут фон Руктешелль был приговорен к 10 годам заключения в тюрьме. Американская и британская пресса восприняли решение суда с удовлетворением. На следующий сутки фон Руктешеллю разрешили свидание с женой, по окончании чего послали к месту отбывания наказания, в колонию Фухсбюттель в предместье Гамбурга.

В колонии фон Руктешелль пробовал как и раньше трудиться столяром, но общее состояние организма не разрешило ему заниматься физическим трудом.

22 августа 1947 года руководству Английской Рейнской армии была подана апелляция по делу, в частности по эпизоду с «Бьюлье». Трибунал, учитывая показания норвежцев, что их старший офицер приказал не привлекать к себе внимание, да и то, что «Виддер» не покинул район потопления, снял данный пункт обвинения. Срок заключения фон Руктешелля был снижен до 7 лет.

В один момент, в связи с ухудшившимся состоянием организма, юрист просил о переводе осуждённого в гражданское лечебное учреждение – но тюремный доктор был непреклонен.

До тех пор пока продолжалась эта тяжба, наступил финиш – 24 сентября 1948 года в 10:30 сердце ветхого рейдера остановилось. Незадолго до решения суда он писал жене: «Быть может, в случае если меня осудят, законы ведения морской войны изменятся, и мой пример послужит тому, дабы смертей на море стало значительно меньше».

Однако, не смотря на то, что до сих пор и звучат голоса, что действия фон Руктешелля всецело соответствовали реалиям той войны и были направлены только на сохранение вверенного ему экипажа и корабля, возможно с уверенностью заявить, что Хельмут фон Руктешелль погиб в том месте, где ему подобает – в тюремной камере. И это был не самый нехороший финиш для него.

Создатель высказывает признательность Виктору Галыне за помощь в работе над статьёй.

Литература:

  1. J. Revell Carr «All Brave Sailors. The sinking of the Anglo-Saxon august 21, 1940»
  2. Гибсон Р., Прендергаст М. «Германская подводная война 1914–1918 гг.»
  3. Harald Bendert «Die UB-Boote der Kaiserlichen Marine 1914–1918»
  4. Михельсен А. «Подводная война 1914–1918 гг.»
  5. В. Галыня «Рейдеры Гитлера. Вспомогательные крейсера Кригсмарине»
  6. http://historisches-marinearchiv.de
  7. http://forum.axishistory.com
  8. http://www.uboat.net
  9. https://www.geni.com
  10. http://www.u-boot-net.de
  11. http://brummel.borda.ru

ГИТЛЕР и Безжалостный Понос


Темы которые будут Вам интересны:

Читайте также: