Большой торпедный скандал: начало

В начальный период войны на Тихом океане ВМС США столкнулись со необычным поведением торпед Mark 14. Опытные и храбрые действия экипажей американских субмарин практически во всех случаях заканчвались нулевым результатом. В чём же была обстоятельство этого практически мистического невезения?

Пролог

4 июня 1942 года, около 10:25 по времени атолла Мидуэй, три японских авианосца были атакованы американскими пикирующими бомбардировщиками. Попадания их 1000 и 500-фунтовых фугасных авиабомб привели к обширным пожарам на ангарных палубах судов. Спустя три с половиной часа один из них, «Кага», был уже полностью охвачен огнём, все проходы на шлюпочную палубу в корме были отрезаны.

Для японских моряков, проигравших схватку с пожаром на нижней ангарной палубе авианосца, оставался единственный выход – на правый борт корабля, на узкий верхний срез противоторпедного буля, пребывавший в 5 метрах над ватерлинией. Скоро на этом выступе скопилось около 20 человек. Вжавшись спиной в борт, они наблюдали на своих друзей, уже сорвавшихся в воду.

Но передышка была недолгой – в 14:05 раздался крик: «Торпеды на 45°».

Большой торпедный скандал: начало

Американская крейсерская подлодка «Наутилус» (SS-168) в конфигурации 1942 г. (Иллюстрация автора)

Для начальника американской подлодки SS-168 «Наутилус» капитана 3-го ранга Уильяма Броксмана и 92 его подчинённых это было окончанием продолжительной и страшной семичасовой охоты. С того момента как Броксман взял первое сообщение об обнаружении вражеского соединения, лодка уже успела два раза его отыскать, сблизиться и появляться в ордера. На протяжении первой попытки были выпущены две торпеды в направлении японского линейного корабля, на протяжении второй попытки – ещё одна в направлении эсминца.

В 10:26, переждав очередную атаку глубинными бомбами эсминцев эскорта, упорный начальник «Наутилуса» подвсплыл на перископную глубину и начал уже третье за сутки сближение с вражескими судами, размещение которых выдавали только разрывы зенитных снарядов на горизонте. В 12:53 лодка приблизилась на достаточное расстояние, дабы рассмотреть будущую цель – японский авианосец «без снаружи заметных повреждений», и два «крейсера» (в действительности эсминцы типа «Кагэро»), то ли снимающие экипаж корабля, то ли пробующие забрать его на буксир.

В 13:59, подкравшись малым ходом на расстояние в 2500 метров, Уильям Броксман начал очередную атаку, в этом случае, дабы точно, серией из четырёх торпед с промежутками в 30 секунд. Двигатель четвёртой торпеды не запустился, но пенные следы остальных трёх были прекрасно видны в перископ. Как отмечалось в рапорте начальника «Наутилуса», все 5 офицеров, пребывавших в рубке, отчётливо видели результаты попаданий: «языки красного пламени, показавшиеся от носа и до миделя корабля».

Японские «крейсеры» срочно развернулись в сторону подлодки и включили сонары, Броксман скомандовал экстренное погружение на 90 метров. Через пять мин. над лодкой начали взрываться уже ставшие привычными глубинные бомбы, но экипаж пребывал в немного поднятом настроении – как и положено морякам, вычислявшим собственную боевую задачу выполненной.

Японский эскадренный авианосец «Кага» в конфигурации 1942 г. (Иллюстрация автора)

Тем временем, на поверхности происходило следующее. Три торпеды Mark 14 мчались к горящему авианосцу на скорости 46 узлов, оставляя на поверхности прекрасно заметные пенные следы. Одна из них двигалась совершенно верно в центр правого борта — казалось, в то самое место, где ютились спасшиеся из горящего ангара «Кага».

Пребывавший среди них капитан-лейтенант Ёсио Кунисада отдал приказ прыгать в воду и пробовать отплыть подальше от корабля. Уже в воде он услышал глухой подводный удар, но шли секунды, а взрыва так и не последовало. Наконец Кунисада обернулся и заметил необычную картину: около борта «Кага» мирно покачивался на волнах покрашенный в серо-светло синий цвет пятиметровой длины цилиндр.

Сильный удар о борт цели оторвал и послал на дно боевую часть, двигатель заклинило, а увеличившаяся плавучесть вытолкнула безобидный сейчас корпус на поверхность. Появлявшиеся рядом японские моряки по-различному реагировали на остатки торпеды – кто-то с проклятьями молотил по ней кулаками, а кто-то за подвернувшийся плавающий предмет, экономя силы. Ёсио Кунисада поплыл обратно к собственному кораблю, дабы также воспользоваться экзотическим «спасательным средством», предоставленным соперником.

Вспышки на авианосце, принятые офицерами «Наутилуса» за результаты попаданий их торпед, были, вероятнее, легко совпавшими по времени внутренними взрывами горючего либо снарядов, позванными в далеком прошлом бушующими на ангарных палубах авианосца пожарами.

разрез торпеды и Внешний вид Mark 14, главного оружия американских подлодок Второй мировой.
(Иллюстрация из наставления OP 635 “Torpedoes Mark 14 and 23 Types”, Bureau of Ordnance, 1945)

Ни капитан-лейтенант Кунисада, ни его подчинённые не знали, что их прекрасное спасение было не счастливой случайностью, а скорее закономерностью. Равно как и капитан 3-го ранга Броксман с его подчинёнными, пребывавшие в собственном первом боевом походе, не отдавали себе отчёта, что в тот сутки рисковали собственными судьбами практически совсем бессмысленно. Торпеды американских подводных лодок, лёгких крейсеров и эсминцев в то время имели ничтожно мало шансов поразить суда и корабли соперника.

Осознание неприятности

Не смотря на то, что ВМС США уже с самого начала Тихоокеанской войны начали осуществлять то, что принято именовать «неограниченной подводной войной», их удачи в этом направлении весьма долго оставались очень скромными. Кроме того немногочисленные устаревшие голландские подводные лодки действовали в тот период значительно действеннее: в течение первого месяца войны на Тихом океане ими были потоплены 8 транспортов и эсминец, и повреждены ещё 4 транспорта и танкер.

За тот же период времени 27 боеспособных подлодок Азиатского флота США выпустили в общем итоге 96 торпед в 45 атаках, потопив либо повредив наряду с этим всего 3 японских транспорта. Как это смотрелось в подробностях, возможно разглядеть на примере первого боевого похода (8 декабря 1941 г. – 25 января 1942 г., южное Макасарский пролив и побережье Индокитая) крейсерской подлодки SS-188 «Сарго» под руководством капитана 3-го ранга Тайрела Джейкобса:

14.12.1941 18:57 – Цель: транспорт; расстояние 910 м; 1 торпеда; преждевременное срабатывание взрывателя на 18-й секунде по окончании пуска.

24.12.1941 12:38 – Цель: транспорт; расстояние 820 м; 2 торпеды; попадания: нет.

12:39 – Цель: транспорт; расстояние 1000 м; 1 торпеда; попадания: нет.

12:49 – Цель: транспорт; расстояние 1650 м; 2 торпеды; попадания: нет.

27.12.1941 12:25 – Цель: 2 транспорта; расстояние 820 м; 2 торпеды; попадания: нет.

19:03 – Цель: транспорт; расстояние 1100 м; 2 торпеды; Попадания: нет.

19:09 – Цель: транспорт; расстояние 910 м; 2 торпеды; попадания: нет.

04.01.1942 18:37 – Цель: танкер; расстояние 1200 м; 1 торпеда; попадания: нет.

Все 13 торпед были выпущены в практически полигонных условиях: по тихоходным (9–12 узлов) целям, идущим постоянным курсом, без противолодочного зигзага, при дневном либо вечернем солнечном освещении и с расстояний, каковые при торпед возможно смело охарактеризовать как «в упор». Наведение в любых ситуациях осуществлялось визуально через перископ, прицельные эти подготовились посредством лучшей в то время в мире совокупности управления торпедным огнём поводных лодок TDC (Torpedo Data Computer) Mark 3.

Американская крейсерская подлодка SS-188 «Сарго» на ходовых опробованиях, 1938 г. Источник: Official Navy Photograph #19-N-19830, Bureau of Ships Collection, NARA

По окончании преждевременного взрыва первой выпущенной торпеды начальник лодки засомневался в надёжности магнитного взрывателя и приказал заблокировать его на оставшихся торпедах, покинув только более надёжный контактный. По окончании двух следующих промахов у него появилось подозрение, что торпеды идут ниже выставленной глубины. Джейкобс приказал уменьшить её с принятых для аналогичных целей 4,5 м до трех метров, и расширить количество замеров при определении расстояния до цели, её курса и скорости.

Но и затем атакованные суда продолжали попросту не подмечать запущенных по ним торпед. Перед пусками последних торпед эти по целям перепроверяли уже десятки раз, а осуществлять контроль точность ввода данных в совокупность управления огнём был поставлен старший ассистент, но и это не помогло. По окончании неудачи с последней целью, идущим на 9 узлах танкером, эти по которому были многократно проверены и перепроверены, капитан 3-го ранга Джейкобс не выдержал и, нарушив необходимое радиомолчание, вышел на радиосвязь с сообщением об неспециализированной ненадёжности торпед Mark 14.

С теми же проблемами столкнулись и другие американские подлодки. Друг за другом они возвращались из боевых походов, и их рапорты, что ложились на стол руководству, содержали одно да и то же: преждевременные срабатывания взрывателей и ничем не объяснимые промахи кроме того при самых совершенных условиях, включая случаи стрельбы по неподвижным целям без упреждения.

Руководство, как на местах, так и в Вашингтоне, сначала очень скептически относилось к подобным сообщениям – в них, в первую очередь, видели попытки начальников подлодок отыскать оправдание собственным неточностям. Но информация о нештатном поведении торпед дисциплинировано передавалась по команде и в следствии действовала в Управление оружий ВМС США (Bureau of Ordnance, BuOrd).

Эксперты данного управления, важные за испытания и разработку торпед, сначала ушли в глухую оборону и также обвиняли во всех проблемах самих подводников. Обстановка усугублялась ещё и тем, что Управление оружий – равно как и Управления по кораблестроению, личному составу и т. д. – владело достаточной долей автономности. Они не пребывали в «цепочке руководства» Главнокомандующего ВМС США, а подчинялись напрямую Министерству флота.

Но поток рекламаций из боевых подразделений увеличивался, и глава Управления оружий адмирал Уильям Блэнди был должен однако приказать производителям и разработчикам торпед, торпедной станции в Ньюпорте, разобраться в этом вопросе. И те внезапно неожиданно «отыскали в памяти», что опробования, совершённые ещё до войны, в октябре 1941 года, продемонстрировали превышение глубины хода на 1,2 м. В феврале-марте 1942-го были совершены повторные опробования, подтвердившие эту цифру.

Неточность была списана на то, что использовавшиеся при калибровке испытательные носовые части торпед, с контрольной аппаратурой и балластом, весили почему-то меньше, чем настоящие боевые, с взрывателем и зарядом. В следствии о данной «маленькой проблеме» руководство подводных сил флотов США было в первый раз извещено в официальном письме от 30 марта 1942 года. Вместе с тем наличие каких-либо неприятностей со взрывателями всячески отрицалось.

Официальный циркулярный документ Управления оружий № Т-174, регламентирующий установку глубины хода с учётом найденной погрешности и предназначенный уже конкретно для начальников подлодок, был разослан только 29 апреля 1942 г. Война к тому моменту шла уже практически пять месяцев.

А руководство на местах требовало от подводников строгого следования руководствам, другими словами применения главного, как считалось, преимущества торпед Mark 14 – возможности подрыва под незащищённым дном цели при помощи магнитного взрывателя. Но начальники подлодок, убедившиеся в неэффективности магнитных взрывателей, эти требования дружно игнорировали, не отражая этого, но, в собственных рапортах. Но кроме того полный отказ от магнитных взрывателей и уменьшаемые «на глаз» установки глубины хода обстановку не улучшили.

Американская крейсерская подлодка SS-184 «Скипджек» на ходовых опробованиях, 1938 г. Источник: Official Navy Photograph #19-N-19023, Bureau of Ships Collection, NARA

Неспешно капитаны подлодок теряли сдержанность кроме того в официальных документах. Начальник лодки SS-184 «Скипджек» капитан 3-го ранга Джеймс Коу в собственном рапорте о третьем боевом походе (14 апреля – 3 июня 1942 г., Южно-китайское море, на протяжении похода потоплено 3 японских транспорта и ещё один серьёзно повреждён) излагал события следующим образом:

«13.05.1942 17:59 – Две торпеды выпущены по второй цели с дистанции 730 м. С уверенностью замечали пенный след от первой, прошедший под кормовой частью цели. Попаданий нет! Эти «рыбы» были выставлены на 3 м, но шли значительно глубже на дистанции менее 900 м. Цель открыла по нам пламя из носового орудия […]. Это была неприятная пилюля, я сейчас мало доверяю этим торпедам. […]

17.05.1942 05:55:30 – Одна торпеда выпущена по второму транспорту с дистанции 640 м, угол встречи 88° к левому бору, точка прицеливания – мидель. Был так не сомневается в попадании, что задержал пуск второй торпеды. Замечали пенный след, прошедший прямо под кормовой частью цели, взрыва не последовало.

05:56:20 – Выпущена вторая торпеда, которая взорвалась в 05:56:45. Эта «рыба» попала в район точки прицеливания под мостиком. […]

Это заставляет задуматься, а дают ли по большому счету какие-то преимущества эти попытки выхода на позицию типа «нереально промахнуться», на расстояние 450–900 м, какового принципа я постоянно старался придерживаться. […]

Поход в воды соперника и обратно длиной в 8500 миль и выход незамеченным на позицию для атаки в 730 м от вражеских судов лишь чтобы понять, что торпеды идут глубже заданного и что более половины из них не взрывается, воображает собою, как мне думается, не самый успешный метод добывания информации, которая имела возможность бы быть взята в любое утро и на расстоянии всего нескольких миль от торпедной станции, причём в значительно более надёжных условиях».

Тонущий японский транспорт «Сунко-мару», снимок через перископ подлодки SS-184 «Скипджек», 1942 г.

Источник: Official Navy Photograph #80-G-33292, NARA
Глубина хода

26 мая 1942 года случилось, казалось бы, рядовое событие, ставшее, однако, главным во всей истории со злосчастными торпедами. Командующим подводными силами юго-западного сектора Тихого океана, базировавшимися на Брисбен и Фримантл в Австралии, был назначен будущий «Дёниц Тихого океана» адмирал Чарльз Локвуд. В отличие от коллег и своего предшественника, руководивших вторыми соединениями подлодок, он со всей серьёзностью отнёсся к информации о проблемах с торпедами.

Уже через 10 дней по окончании вступления в должность Локвуд послал Главнокому ВМС США адмиралу Эрнесту Кингу копию цитировавшегося выше рапорта начальника подлодки «Скипджек». К документу прилагались примечания, в очередной раз завлекающие внимание Главнокомандующего к торпедной проблеме и ненавязчиво намекающие на то, кто занимается её ответом, а кто игнорирует:

«3. Рапорт наглядно демонстрирует подавленность агрессивного начальника подлодки, вызванную неудовлетворительными чертями торпед. Боевые подразделения прилагают все усилия для улучшения положения с торпедами, Управление оружий всегда информируется о ситуации ».

Адмирал Чарльз А. Локвуд, 1944 г. Источник: Official Navy Photograph #80-G-216649, NARA

Быть может, одной из последних капель в чаше терпения адмирала Локвуда стал третий боевой поход подлодки SS-182 «Сэмен» под руководством капитана 3-го ранга Юджина Макиннея. 25 мая 1942 г. в ночной атаке ему удалось потопить ремонтное судно «Асахи», 11 441 т, шедшее с эскортом эсминцев. Но спустя три дня торпеды Mark 14 снова показали собственную непредсказуемость. В этом случае целью был транспорт мельче (грузопассажирское судно «Гангэс-мару», 4 382 т), и, сблизившись до 900 м, Макинней решил функционировать по аналогичной схеме, что и в прошлый раз, но сократив количество торпед в залпе до трёх:

«20:35 – Выпущены три торпеды, наблюдалось два попадания недалеко от миделя спустя 60 секунд по окончании пуска. Судно тонуло не хватает скоро, исходя из этого было решено добавить ещё одну торпеду из кормового аппарата. […] Пуск из ТА №5 с дистанции 640 м. Пуск обычный, двигатель торпеды слышен, попадания нет. Пуск из ТА №8 с дистанции 680 м. Пуск обычный, двигатель торпеды слышен, попадания нет. Обе торпеды были выставлены на глубину 3 м.

23:00 – Цель затонула.

[…] Осадка цели успела увеличиться, и установки глубины хода должны были быть верными, поскольку одна из торпед, кроме этого выставленная на 3 м, перед этим поразила цель. […] Не могу предложить никаких объяснений двум промахам из кормовых аппаратов».

Так или иначе, офицеры штаба и командиры подлодок смогли убедить нового командующего, что потому, что никакой надежды на Управление оружий нет, то стоит попытаться отыскать решение проблемы сомостоятельно. В следствии адмирал Локвуд разрешил проведение «неофициальных опробований» в заливе Френчмэн на юго-западном побережье Австралии.

У местных рыбаков было приобретено 150 м простой рыбацкой сети, и 20 июня 1942 г. всё тот же начальник SS-184 «Скипджек» капитан 3-го ранга Джеймс Коу с дистанции 780 м выпустил по ней торпеду, установленную на 3 м глубины. Обследование сети продемонстрировало, что она была пробита в 7,6 м от поверхности. Опробования продолжили на следующий сутки, сокращение расстояния до 640 м стало причиной тому, что торпеда, установленная на те же 3 м, пробила сеть на глубине 5,5 метра. Последний пуск был произведён с той же дистанции с установкой уже на нулевую глубину хода, но вместо того, дабы идти по поверхности воды, торпеда встретила сеть на глубине в 3,4 м.

Гавань Фримантл в Австралии, основная база подводных сил ВМС США в Индийском океане

В тот же сутки информация об этих опробованиях была послана в Управление оружий, а спустя ещё два дня она была дополнена сообщением уже из Пёрл-Харбора – командующий подводными силами Тихоокеанского флота адмирал Роберт Инглиш докладывал о проишествии на протяжении учебных стрельб. Учебная торпеда, которая должна была пройти под дном эсминца-цели, была по неточности выпущена с установкой на нулевую глубину.

Наряду с этим вмятина от попадания учебной головной части была обнаружена не недалеко от ватерлинии корабля, а практически на 3 м ниже. Казалось бы, этих фактов, каковые уже никак не было возможности списать на неточности подводников, было достаточно, дабы Управление оружий занялось, наконец, не дежурными отписками, а исправлением распознанных недочётов собственной разработки. Но «Громадный торпедный скандал» только лишь начинал разгораться, и до его окончания оставалось ещё довольно много времени, довольно много бессмысленно израсходованных дорогостоящих снарядов и потерянных целей и, что значительно серьёзнее, много бессмысленно погибших подводников.

Продолжение:

литература и Источники:

  1. U.S.S. Sargo (SS 188) – War Patrol Number One, Report of. Serial 02, January 29, 1942.
  2. U.S.S. Skipjack (SS 184) – War Patrol Report – April 14, 1942 – June 3, 1942. Serial 0303, June 3, 1942.
  3. Commander Submarines, Southwest Pacific to Commander-in-Chief U.S. Fleet. June 5, 1942.
  4. U.S.S. Salmon (SS 182) – Report of Third War Patrol. (No serial, no date).
  5. U.S.S. Nautilus (SS 168) – Report of First War Patrol. Serial 0501, July 16, 1942.
  6. Bureau of Ordnance, Ordnance Pamphlet 635 “Torpedoes Mark 14 and 23 Types“, 1945.
  7. Theodore Roscoe, Richard G. Voge, “не меньше Submarine Operations in World War II”, 1949.
  8. Frederick J Milford, “US Navy Torpedoes”, The Submarine Review, October 1996.
  9. Jonathan B. Parshall, Anthony B. Tully, “Shattered Sword”, 2005.

Данила Поперечный: STAND-UP \


Темы которые будут Вам интересны:

Читайте также: