Большой торпедный скандал: врожденные болезни

В начальный период войны на Тихом океане ВМС США столкнулись со необычным поведением торпед Mark 14. Возрастающий поток информации от подводников о проблемах с ними Управление оружий ВМС США удачно отражало бюрократическими инструментами в виде бессчётных отписок. Только вмешательство командующего подводными силами юго-западного сектора Тихого океана адмирала Локвуда помогло дать добро вопрос с неверной глубиной хода — да и то не с первого раза.

Но, как выяснилось, этим сюрпиризы нового оружия не ограничивались.

В то время, когда разработчики торпед безукоризненнее папы

Сообщение командующего подводными силами юго-западного сектора Тихого океана адмирала Локвуда о совершённых опробованиях, распознавших несоответствие глубины хода торпед Mark 14 более чем на 3 метра, было получено Управлением оружий ВМС США 22 июня 1942 года. Разработчикам данных торпед потребовалась всего семь дней на то, дабы составить хороший ответ.

Сущность его сводилась к тому, что потому, что опробования проводились людьми, не имевшими особой подготовки, и без соблюдения должных методик, то их результаты и близко не отражают настоящего положения вещей, а посему «не воображают никакого практического интереса». На логичное предложение адмирала Локвуда совершить собственные опробования уже «по науке» эксперты Торпедной станции в Ньюпорте ответили гордым молчанием.

Но командующий подводными силами юго-западного сектора не планировал сдаваться и назначил ещё одни «неофициальные опробования» в Австралии. В этом случае к ним были привлечены прикомандированные к его соединению эксперты из Ньюпорта, каковые совершили калибровку торпед и тщательную проверку в полном соответствии со инструкциями и всеми наставлениями, а вес практических головных частей был подогнан к весу боевых головных частей с точностью до граммов.

Наконец, 18 июля 1942 года подлодка SS-189 «Сори» (Saury) выпустила по рыбацкой сети три торпеды с расстояний от 770 до 820 метров. Итог был тем же, что и в прошлый раз: при выставленной глубине хода 3 метра торпеды повредили сеть-мишень на глубине 6,4 метра. Результаты новых опробований был сказаны Управлению оружий ВМС.

Управление оружий ответило очередной отпиской.

Большой торпедный скандал: врожденные болезни

Крейсерская подлодка SS-189 «Сори», 1938 г.
Источник: NavSource Online, Submarine Photo Archive

Неизвестно, сколько бы ещё длился данный неторопливый обмен радиограммами и письмами, если бы в дело не вступила «тяжёлая артиллерия» в виде Главнокомандующего ВМС США адмирала Эрнеста Кинга. Ему удалось, наконец, добиться прямого приказа Министерства флота, предписывающего Управлению оружий совершить опробования глубины хода торпед Mark 14.

Спустя семь дней, 1 августа 1942 года, на основании уже собственных опробований, совершённых на Торпедной станции в Ньюпорте, Управление оружий признало, наконец, наличие неприятности. Более того, разработчикам торпед не составило особенного труда узнать и её обстоятельство.

Разгадка неприятности глубины хода и работа над неточностями

За удержание торпеды на нужной глубине отвечают горизонтальные рули, которые связаны с датчиком давления. Относительно несложная совокупность с обратной связью корректирует угол наклона горизонтальных рулей так, дабы удерживать торпеду в зоне давления, соответствующего выбранной глубине. При нулевой скорости всё легко: на датчик действует только гидростатическое давление, пропорциональное глубине погружения.

Но торпеда движется, а в этом случае начинает трудиться другой фактор — гидродинамическое давление у поверхности корпуса. Учитывать его значительно сложнее, потому, что оно связано со скоростью обтекания, а эта скорость на различных участках поверхности корпуса разна. Соответственно, гидродинамическое давление на разных участках корпуса может становиться или выше, или ниже гидростатического.

Схема работы совокупности управления глубиной хода торпед Mark 14
Источник: Bureau of Ordnance, Ordnance Pamphlet 635 “Torpedoes Mark 14 and 23 Types“, 1945.

Совокупность обратной связи между датчиком давления и рулевой машиной горизонтальных рулей была механической, исходя из этого датчик размешался вблизи данной автомобили в конической хвостовой части торпеды (в одном блоке с гироскопом и рулевой машиной рулей направления). Забортная вода действовала в него по каналу, выходящему на поверхность корпуса торпеды по малейшему расстоянию.

Другими словами, входное отверстие размешалось кроме этого в конической хвостовой части — именно в том месте, где гидродинамическое давление становилось заметно меньше гидростатического. В следствии, по мере разгона торпеды датчику начинало «казаться», что он находится ближе к поверхности, чем было в действительности. Запускалась обратная сообщение, и рули глубины уводили торпеду ниже.

При торпед прошлого поколения, созданных ещё во времена Первой мировой и имевших большую скорость в 35 узлов [65 км/ч], отличием между гидростатическим и гидродинамическим давлением ещё возможно было пренебречь, и о ней в тот момент кроме того не вспоминали. Не отыскали в памяти об этом и при создании намного более скоростных торпед нового поколения, покинув на них надёжную и проверенную совокупность контроля глубины их предшественников. Для чего улучшать то, что и без того замечательно трудится?

Но гидродинамическое давление пропорционально скорости обтекания в квадрате, исходя из этого с повышением большой скорости новых торпед сходу на 11 узлов [20,4 км/ч] отличие между гидростатическим и гидродинамическим давлением начала приводить к неточностям определения глубины, измеряемым уже метрами.

Компоновка хвостовой части торпеды Mark 14.
Источник: Bureau of Ordnance, Ordnance Pamphlet 635 “Torpedoes Mark 14 and 23 Types“, 1945

Конечно же, эту проблему возможно было распознать ещё на этапе опробований прототипов — к примеру, тем же примитивным методом с сетью-мишенью, которым воспользовались подчинённые адмирала Локвуда. Но подобные опробования связаны с риском повреждения либо кроме того утраты торпеды, цена которой кроме того в серии составляла более 10 000 тогдашних долларов. Для понимания порядка стоимостей: цена в серии всем известного среднего танка М4 «Шерман» составляла около 45 000 долларов.

А на дворе начиналась «Великая депрессия», привёдшая к серьёзным проблемам с финансированием. Исходя из этого в условиях, в то время, когда «не на что было кроме того покрасить стенки в цехах», опробования глубины хода проводились в «щадящем режиме»: эти по глубине брались с самописца, установленного в испытательной носовой части торпеды.

Сигнал на данный самописец поступал с собственного датчика давления, заборное отверстие которого пребывало сходу за заострённым носом торпеды, где при перемещении происходит так называемый «срыв потока», и кроме этого появляется «карман» пониженного гидродинамического давления. Иными словами, работу одного неправильно трудившегося датчика осуществляли контроль посредством другого неправильно трудившегося датчика.

Ещё одним не сильный место в опробованиях прототипов было то, что они проводились со особой «торпедной баржи» оборудованной только надводными торпедными аппаратами, каковые, по понятным обстоятельствам, никак не могли создать условий запуска из затопляемых торпедных аппаратов подводных лодок. Это также приводило к появлению погрешностей, пускай и не таких важных, как вызванных отсутствием учёта гидродинамического давления.

YTT-2 «Испытательная торпедная баржа №2», 1941 г.
Источник: фотоархив издания «Life»

26 августа 1942 года начальникам подлодок ВМС США был разослан циркулярный документ, определявший новые установки глубины хода с учётом распознанных погрешностей. Но это было только временным ответом. Тем временем, взявшие чувствительный удар по репутации эксперты Торпедной станции в Ньюпорте развернули бурную деятельность.

Ими было совершено более 250 испытательных пусков, причём в этом случае в качестве «платформы» употреблялась не торпедная баржа, а проходившие сдаточные опробования подлодки SS-233 «Херринг» и SS-255 «Хэдеу».

К концу осени 1942 года в передовые части начали поступать инструкции и ремкомплекты, разрешавшие на месте, в условиях торпедных мастерских баз подлодок, исправить неточность с определением глубины хода имевшихся торпед уже на уровне «железа». Заборное отверстие датчика давления переносилось на поверхность цилиндрической части корпуса, где отличие между гидростатическим и гидродинамическим давлением была минимальна.

Модифицированные так торпеды приобретали дополнительный индекс «А» (к примеру, Mark 14–2A), а следующая модификация, Mark 14–3A, выпускалась уже с этими трансформациями. Спустя какой-то год по окончании начала Тихоокеанской войны первое из «врождённых болезней» торпед Mark 14 было, наконец, удачно вылечено.

Неприятность магнитного взрывателя

Очередной этап данной эпопеи кроме этого начался с перестановок в руководстве. 21 января 1943 года в результате крушения самолета погиб командующий подводными силами Тихоокеанского флота США адмирал Роберт Г. Инглиш. Лучшим кандидатом на освободившуюся должность сочли всё того же адмирала Чарльза Локвуда, успевшего показать себя в юго-западном секторе Тихого океана.

Уже 14 февраля Локвуд прибыл из Австралии в Пёрл-Харбор и приступил к руководству наибольшим объединением подводных сил ВМС США.

База подводных сил Тихоокеанского флота США в Пёрл-Харборе. 1941 г.
Источник: Official U.S. Navy Photograph #80-G-451125

На новом месте работы адмирал взял возможность ознакомиться со статистикой за первый год операций подводных сил на всём Тихоокеанском ТВД. И статистика эта, мягко говоря, удручала. В соответствии с тогдашним американским данным, за период В первую очередь войны и по 31 декабря 1942 года американскими подлодками было выпущено 1142 торпеды и потоплено 211 целей неспециализированным водоизмещением 1,3 млн тысячь киллограм.

В действительности же всё было ещё плачевней. По японским данным, взятым уже по окончании войны, за данный период времени Императорским флотом от действий подводных сил США было утрачено в два раза меньше судов и кораблей – всего 109 единиц.

Обстановка усугублялась ещё и тем, что американская индустрия пока не смогла серьёзно расширить количества производства торпед. Всего за 1942 год было произведено около двух тысяч подлодочных Mark 14, что с большим трудом покрывало боевой расход (будем помнить, что американские подлодки трудились ещё и в Атлантике), и утрату большой части довоенных запасов в основной базе Азиатского флота США на Филиппинах.

В следствии руководство подводных сил было вынуждено отправлять в боевые походы подводные лодки с неполным боекомплектом – в большинстве случаев, на две торпеды меньше штатного. В марте 1943 года обстановка обострилась уже так, что три подлодки Тихоокеанского флота вместо боевого патрулирования было нужно отправить на не очень актуальную постановку минных заграждений – легко чтобы они не простаивали без дела в базе в ожидании торпед.

В этих условиях максимально остро поднялась неприятность утраты большого количества торпед от самопроизвольных подрывов практически сразу после того, как взрыватели поднимались на боевой взвод, другими словами на дистанции 450–500 м от выпустившей их подлодки. Подобные подрывы происходили с самого начала войны, но по окончании устранения неточности в глубине хода, в то время, когда торпеды стали двигаться на 3 метра ближе к поверхности, их количество быстро возросло и приблизилось к 10% всех пусков.

Причём это число было, вероятнее, серьёзно занижено, поскольку подводники при атак с любимой ими минимальной дистанции довольно часто принимали самопроизвольные подрывы за попадания. И ни для кого не было секретом, что виноват в этом магнитный детектор взрывателя – стоило его отключить, и преждевременные срабатывания прекращались.

Комбинированный магнитно-котактный взрыватель Mark 6 Mod.1
Источник: U.S. Navy photo courtesy of Norman Polmar

Но кроме того в отсутствии таких подрывов торпеды, выпущенные с расчётом на магнитный взрыватель, другими словами под киль цели, через чур довольно часто проходили под судами и кораблями соперника безо всяких последствий. Но эксперты-торпедники из Управления вооружений и Министерства флота, свято верившие в эффективность и надёжность созданного ими «вундерваффе», требовали от подводников вести пламя с расчётом на магнитный подрыв. Обосновывали они это как раз экономией торпед, потому, что думали, что подрыв под килем причиняет цели значительно бoльшие повреждения, чем подрыв на контактном взрывателе у борта, и, следовательно, требуется меньше торпед для потопления цели.

Анализ событий смерти судов союзников из атлантических и «северных» конвоев сказал об обратном. Подводники неуверено возражали, что подрыв под килем возможно действеннее только при атаки тяжёлых кораблей ВМФ, имеющих важную противоторпедную защиту. А при атаки большинства их целей бортовые пробоины, напротив, увеличивают шанс потопления вражеских судов в следствии утраты ими остойчивости. Но, аргументы подводников снова-таки в расчёт не принимались.

Недавний громкий провал с продолжительно отрицаемой проблемой по глубине хода никак не сбил спесь с основных торпедных «гуру» американского флота.

Продолжение:

литература и Источники:

1. Bureau of Ordnance, Ordnance Pamphlet 635 “Torpedoes Mark 14 and 23 Types“, 1945.
2. Theodore Roscoe, Richard G. Voge, “U. S. Submarine Operations in World War II”, 1949.
3. Charles A. Lockwood, “Sink ’em All: Submarine Warfare in the Pacific”, 1951.
4. Clay Blair, “Silent Victory: The US Submarine War Against Japan”, 1975.
5. Frederick J. Milford, “US Navy Torpedoes”, The Submarine Review, October 1996.

Наследственные и врождённые заболевания. Заболевания, передающиеся половым путём


Темы которые будут Вам интересны:

Читайте также: