Чучельник: вголове уних опилки

Чучельник: вголове уних опилки

Продолжительное время, замечая чучела трофейных животных у собственных друзей-охотников, я оставался при мнении, что чучела годятся лишь для отпугивания ворон с огородов. , пока лет пять назад не заметил работы Владимира Сухарева — животные на них жили настоящей судьбой. И вот на данный момент мы сидим в его мастерской и разговариваем о скульптурной таксидермии. По причине того, что работы таких мастеров не чучела, а скульптуры.

Таксидермические.

Охотник на слонов

Родоначальником скульптурной таксидермии многие вычисляют американца Карла Экли, отработавшего еще в начале XX века главные элементы разработки, используемые до сих пор. Ее сущность сводится не к набивке выделанной шкуры опилками, а к созданию анатомически правильной скульптуры животных — действительно, без кожного покрова, с предстоящей обтяжкой ее шкурой. Про Экли сохранилась масса преданий.

К примеру, году в 1915-м Карл решил сделать для собственной коллекции чучело африканского слона. Забрав собственный крупнокалиберный слоновий штуцер-экспресс, он отправился в Африку и по окончании продолжительных поисков наконец отыскал хороший экземпляр для собственной коллекции. Замечательная пуля, напоминающая скорее малокалиберный боеприпас, без лишних мучений послала слона к праотцам , по окончании чего Экли занялся снятием шкуры.

Снял половину, но чтобы перевернуть слона на другой бок, сил африканцев, сопровождавших Карла, не хватило. До тех пор пока они бегали за подмогой в ближайшую деревню, трофейный слон протух. Карл сделал выводы: в следующий раз он нанял все мужское население африканской деревни (человек сорок) — и прекрасное чучело слона все-таки пополнило коллекцию известного таксидермиста.

Пластилиновые животные

Работа таксидермиста начинается с повадок животного и тщательного изучения анатомии. Затем приступают к формированию композиции, тут основной инструмент — пластилин. «Желаешь, я тебе на данный момент любого животного вылеплю?» — нежданно прерывает беседу Сухарев и хватает в руки кусок пластилина. Я отказываюсь — времени мало, а целый кабинет и без того забит пластилиновыми миниатюрами.

Макет — отправная точка. По окончании его утверждения клиентом начинается «полноразмерная» работа.

Шкурный вопрос

Выделка шкуры для чучела резко отличается от выделки для шубы. Для таксидермии нужно сохранять такие элементы, как лапки, веки, когти, губы и нос. Мозоли на подошве медведя. Принципиально важно сохранить все усы. Причем сохранить усы на шкуре не удастся — они не пройдут процесс обкатки, в то время, когда выделываемые шкуры загружают в барабан с опилками.

Исходя из этого хрупкие усы сперва выдергивают, а после этого кропотливо вставляют в уже выделанную шкуру. Лапки недалеко от когтей при выделке выворачивают наизнанку — дабы не повредить шкуру.

В совершенстве, таксидермист обязан делать всю работу сам — от выделки шкур до конечной отделки чучела. На самом же деле в таксидермии в далеком прошлом отправился процесс узкой специализации. Исходя из этого Сухарев выделкой не занимается, а трудится с мелкими компаниями, обучившимися выделывать шкуры специально для таксидермии.

Верно выделанная шкура обязана тянуться, как лучшая перчаточная лайка — так как ее будут натягивать на чучело, вернее — на скульптуру.

Но перед тем как выделать шкуру, ее нужно снять. В большинстве случаев, сам охотник за трофеями этим не занимается. В компаниях, занимающихся организацией трофейной охоты, имеется соответствующие эксперты — скинеры. Два-три скинера при помощи особых приспособлений скоро снимают шкуру и консервируют ее химикатами либо, в крайнем случае, солят. Сейчас основное — доставка в Россию.

В этот самый момент появляются неприятности — иногда шкура приходит через год. Дело в том, что африканские компании всеми способами стараются вынудить клиента заказать готовый трофей у них и не торопятся отправлять «полуфабрикат» в Россию.

Раздельно необходимо сообщить про сам полуфабрикат. К примеру, толщина шкуры слона либо носорога — 5−6 см, она скорее напоминает хрящ. Плюс еще не всецело удаленный подкожный слой. В итоге засоленный «брусок» полуфабриката будет весить несколько центнер. К примеру, вспоминает Сухарев, сравнительно не так давно, чтобы поднять шкуру носорога на второй этаж, было нужно приводить к автоподъЁмнику и разбирать окно. Вымачивали же шкуру в намерено приобретённом для этого случая детском надувном бассейне.

А в то время, когда переворачивали, случайно порвали бортик, залив целый этаж ниже. Делали этого носорога, кстати, полтора года. на данный момент стоит среди рабочего кабинета клиента — все никак не имеет возможности достроить загородный дом с апартаментами под это африканское животное.

Кстати, на чучелах носорогов известный рог на носу — искусный муляж. Настоящий же рог идет на изготовление трофейного медальона, украшающего кабинет охотника.

Сейчас отечественный разговор с Владимиром Сухаревым прерывается звонком — ему звонит клиент из Африки. «Что делать с хвостом слона? — переспрашивает Владимир в телефонную трубку. — Как что, засолить!». Верный охотник за трофеями еще до выезда консультируется у собственного таксидермиста, как собирать трофеи и что с ними делать позже. К примеру, для того чтобы оленя либо кабана шкура снимается до половины корпуса.

В случае если же снять лишь с головы, то оказавшееся чучело будет наблюдать в пол. Но это теоретически — реально за его изготовление ни один уважающий себя мастер не возьмется.

Скульптор

Кроме шкуры, рогов, когтей и клыков нужно, говорит Сухарев, захватить с собой и кости трофейного животного. По ним таксидермист сможет воссоздать верные пропорции зверя.

В девяти из десятка случаев для базы берется уже готовый пенопластовый манекен животного. Это глобальный бизнес — десятки больших компаний предлагают всевозможные манекены. Легче всего добыть манекены европейских, африканских и американских животных.

Трудности начинаются с отечественными медведями, рысями и лосями, каковые отличаются по размерам от своих зарубежных сородичей. К примеру, канадская рысь раза в два меньше российской. Вот тут-то за дело и берется скульптор-таксидермист, вооружившись альбомами, фильмами и книгами про животных. Причем конечный манекен не должен быть анатомически правильной скульптурой животного, но без шкуры.

Скульптура создается с учетом своеобразной длины меха (а она в разных местах различная) и того, как тянется натуральная шкура. Главный материал скульптора — пластилин либо глина. По окончании того как скульптура готова, по ней из пластика изготавливается форма, в форму вставляется проволочный каркас-скелет и заливается пенополиуретаном. Манекен готов.

Его, кстати, сейчас возможно внести в каталоги и реализовывать всем желающим.

Ошкуривание

Следующий этап — «одевание» манекена в шкуру. Начинается эта процедура с лап. Шкура надевается как перчатка, любой палец манекена обязан попасть в собственный отделение. Верно снятая шкура имеет разрез на пояснице, исходя из этого она медлительно натягивается на предварительно намазанный клеем манекен снизу.

В последний момент натягивается морда, и края шкуры сшиваются. Клей применяют медлительно сохнущий — таксидермист продолжительно передвигает участки уже натянутой шкуры, пробуя максимально совершенно верно расположить мех. Самое сложное — мимика животного.

Придание верного выражения может занять целые дни.

Очень необходимо сообщить про глаза. Их производят профильные фирмы, и они бывают всевозможных форм и расцветок. Но у Сухарева имеется собственное ноу-хау — у его чучел глаза светятся в темноте, как у живых.

Не смотря на то, что сложнее всего, признаётся Владимир, сделать не сам глаз — а его выражение. Самая несложная мимика — у оленя, самая сложная — у зайца и рыси. Возможно, исходя из этого хороших чучел зайцев практически нет.

Хранить всегда

На вопрос, какой срок судьбы отведен меховой скульптуре, Сухарев приводит интересный факт — в питерском Зоологическом музее замечательно сохранилось чучело лошади Петра Первого. «Вообще-то моль ест не мех, а жировые отложения под ним, — поясняет Владимир, — так что в верно выделанной шкуре ей имеется нечего». Кстати, в Финляндии и США моли не осталось совсем — ну не хранят они в том месте на чердаке валенки и старую шерсть.

Самый дурной журналистский вопрос — делает ли Сухарев чучела домашних животных. Не делает, причем из этических мыслей — тут и до чучела любимой бабушки неподалеку. «А Ленина делали не таксидермисты, — опережает следующий вопрос Владимир, — а бальзамировщики, это совсем вторая профессия».

Время подошло к концу, и я покидаю мастерскую. У выхода я наталкиваюсь на огромное чучело жирафа — клиент оплатил изготовление, да с размерами не вычислил — не помещается в квартире. Вот так и остaлся жираф жить в мастерской Владимира Сухарева.

Статья размещена в издании «Популярная механика» (№47, сентябрь 2006).

В голове моей опилки — Винни Пух


Темы которые будут Вам интересны: