Другая армада

В августе 1778 года испанский глава министерства внешей политики граф Флоридабланка внес предложение собственному французскому коллеге Шарлю Гравье дю Вержену объединить флоты обоих бурбонских домов и вторгнуться в Англию. Возможно не сомневаться, что мысль была предложена (либо по крайней мере поддержана) испанским королем Карлом, имевшим зуб на британцев еще с 1742 года. Тогда британская эскадра на грани немедленной бомбардировки вынудила Карлоса, в то время бывшего неаполитанским королем, подписать контракт о нейтралитете и вернуть испанские армии к себе.

Испанцев поддержал маршал Шарль де Брольи, что внес предложение высадиться в Эссексе и атаковать Лондон, но французский министр колебался. Вержен полагал, что в этом случае против Франции смогут выступить единой колонной Австрия, Пруссия и Россия. Исходя из этого в конечном счете было решено ограничиться только захватом Портсмута.

Замысел вторжения

Союзники сделали вывод, что до 15 мая французы приведут 30 линейных кораблей в Ла-Корунью, где те соединяются с испанским флотом (36 судов). Потом вся эта армада отправится к Ла-Маншу и навяжет бой английскому Флоту Канала, что вряд ли сможет выставить более 35 судов. Завоевав господство на море, французский флот после этого конвоировал бы транспорты с армиями — для операции было выделено около 20 тысяч штыков, рассредоточенных между Гавром и Сен-Мало, под руководством генерала Во (Vaux).

Еще 12 тысяч воинов планировалось собрать в Дюнкерке, угрожая десантом в Эссексе чтобы отвлечь британцев от острова Уайт и Портсмута.

Другая армада

Луи Гэллуа, виконт де Орвилье, командующий французским флотом

Предполагалось, что захват и высадка этого большого порта позовёт в Англии панику, банкротства, а страховые ставки взлетят до небес. Британия должна была появляться на пороге экономического провала. Кроме этого планировалось собрать контрибуции с Бристоля, Ливерпуля, Плимута, Манчестера и нескольких вторых городов.

Отметим данный серьёзный факт — завоевание Острова и полномасштабное вторжение не планировалось, испанцы и французы решили обойтись лишь ограниченным набегом. И уже здесь появляются первые вопросы: для чего отряжать столько сил на простой налет? Так как при достижении полного господства в Ла-Манше французы имели возможность высадить не 20–30 тысяч, а все 80–100 тысяч штыков и легко завоевать Англию!

Еще одно ответственное замечание – не совсем ясно, как таковой налет имел возможность бы вывести Англию из войны. Да, это не очень приятно. Да, это говорит о том, что берега Британии уязвимы.

Но из-за чего французы и испанцы сделали вывод, что личная операция по разграблению нескольких городов должна была вынудить Остров сдаться?

Испанский саботаж

Но возвратимся к подготовке. Испанцы сорвали замыслы. Весной их флот еще не готовься , более того – иберийцы вели тайные переговоры с англичанами, предлагая обменять Оран на Гибралтар.

Британцы отказались, но и испанцы до тех пор пока так и не начали официальной войны Туманному Альбиону.

Французские и испанские шпионы отлично поработали в местах высадки. 7 мая 1779 года резидент Ла Розили, взявший за налаживание агентурной сети в Англии орден св. Людовика, информировал, что Госпорт и Портсмут укреплены весьма не хорошо. Согласно его точке зрения, для успешной атаки этого порта с лихвой хватило бы 30 тысяч штыков.

Наряду с этим 4 роты (400 человек) планировалось высадить у реки Каус (Cowes) неподалеку от Портсмута, а отряду из 6–8 тысяч воинов давалась задача захватить и сжечь Саутгемптон.

Солдат (по ветхой хорошей традиции, организованной уже несколькими неудачными высадками) предполагалось перевозить на новых плоскодонках, речных шхунах и других небольших судах. Это, со своей стороны, потребовало соединить флоты и дать сражение Флоту Канала как возможно раньше, дабы иметь возможность пересечь Ла-Манш в летние месяцы при негромкой погоде, без штормов.

Но, как уже упоминалось выше, испанцы не смогли подготовить собственные суда к весне. Французский армейский атташе в Испании граф Бургуэн информировал, что экипажи на испанских судах малы, большое количество народу силком переведено на суда из колоний. Провианту испанцы заготовили мало, их пушки и порох – частью совсем негодные, да и склады все безлюдные, исходя из этого солидную часть материалов и припасов только что заказали и везут из России!

Три четверти испанских морских офицеров, по словам Бургуэна, были полными невеждами в морском деле, потому, что кроме того не знали, как определять положение корабля в море. Испанских адмиралов граф характеризовал, как безынициативных и нерешительных.

Помимо этого, оказалось, что порт Ла-Корунья не подходит для громадного флота, потому, что на побережье Галисии сейчас года преобладают северные ветры, прижимающие суда к побережью.

Дополнительную нервозность внесло и ответ командующего французским Флотом Океана лейтенант-генерала Луи-Гильуэ д’Орвилье. Он не желал выходить в море, пока не готовься один из его сильнейших судов – 104-пушечный «Виль де Пари», что заканчивал тимберовку. В следствии выход стал вероятен лишь в первых числах Июня.

Но и тогда союзники его осуществить не смогли.

Шарль Гравье, граф де Верженн, глава французской дипломатии

По окончании компании 1778 года министр Сартин не подготовил вовремя пополнение для команд Орвилье, и припасы, провиант и тому подобное. Совсем не имелось лекарств и врачей, не была организована доставка лимонов, так нужных для профилактики цинги. На флот были безотлагательно отправлены воины, к тому же 2000 человек было снято с небольших торговых судов.

Но в Бресте еще зимний период вспыхнула эпидемия, и экипажей все равно не хватало, не смотря на то, что людей брали кроме того из колоний.

На заседании 12 июня Вержен и Флоридабланка совсем сделали вывод, что основной целью атаки будет как раз Портсмут. Предполагалось потом обменять его на Гибралтар. Тогда же союзным флотам было предложено рандеву в 25–30 лигах (120 – 145 км) от мыса Финистерре, порт Ла-Корунья как вариант был отброшен.

Но испанцы воспротивились этому ответу: они внесли предложение соединить эскадры у островов Сисаргес (Sisarges), в 20 милях (36 км) к западу от Ла-Коруньи.

Перед выходом Орвилье получил от Вержена следующие руководства:

  1. Затевать высадку направляться лишь тогда, в то время, когда союзный флот завоюет господство в Канале;
  2. В случае если остатки Ройял Неви будут отстаиваться на рейде острова Св. Елены у Портсмута – нападать их бомбардирскими судами;
  3. В случае если британские суда уйдут в Спитхед – занять рейд у острова Св. Елены и начать высадку на острове Уайт;
  4. В случае если англичане отойдут в гавань Портсмута – десант высаживать в Спитхеде;
  5. Операция должна быть закончена до начала августа.

Французский флот в гавани Бреста

3 июня 1779 года 25 французских судов, 9 фрегатов, 4 мелких судов 8 и брандера вышли из Бреста и встали на рейд в бухте Бертом, западнее Бреста. На следующий сутки к ним присоединились еще 3 линейного корабля. Воды у французов было на три месяца, провианта – на четыре.

Операция началась.

На том берегу

По другую сторону Ла-Манша также не все шло гладко. Подобно шекспировским Монтекки и Капулетти, офицеры британского флота разругались и разделились на кэппелистов (приверженцев адмирала Кэппела) и монтегистов (поддерживающих первого лорда Адмиралтейства – Джона Монтегю, 4-го графа Сэндвича). Дошло до того, что на обеды в кают-компании приверженцы одной и второй партии приходили в различное время, стараясь не видеться.

Случилось пара дуэлей. По окончании Уэссана 100-пушечный «Виктори» и 98-пушечный «Формидэйбл» доковались в различных портах, дабы не подрались их экипажи.

Кэппел был снят с поста командующего Флота Канала в марте 1779 года. Его помощник Харланд отказался помогать с «этим правительством». Карьера вовлеченного в конфликт Хью Пеллисера также была окончена, исходя из этого Флот Канала был безо всех трех адмиралов.

Сэндвич внес предложение возглавить Флот Канала адмиралу Хоу – тот отказался. Адмирал Манн поступил кроме этого. Баррингтон, хорошо действовавший в Вест-Индии во второй половине 70-ых годов XVIII века, от руководства также отказался, но он хотя бы готовься помогать под началом нового командующего.

Как раз тогда из коробок, пропахших нафталином, достали адмирала Белого Флага Чарльза Харди, имевшего на флоте кличку tardy – медлительный. Последний раз он выходил в море в далеком 1759 году, в то время, когда принимал участие в качестве второго флагмана в бою при Кибероне. Новый командующий, матерщинник и известный острослов с отменным эмоцией юмора, сумел в известной степени сгладить неприязнь между кэппелистами и монтегистами.

Меж тем в первых числах Мая отряд гребных судов принца Карла-Генриха Нассау-Зигена, полковника на французской работе, сделал неожиданную набег к островам Гернси и Джерси. С большим трудом, посредством четырех линейных кораблей адмирала Эрбатнота, появлявшихся рядом, британцам удалось отбиться. 23 мая 1779 года на заседании в Адмиралтействе в первый раз было сказано о французских армиях, стянутых к портам Нормандии. Но Флот Канала еще не готовься .

Из 24800 человек, нужных для укомплектования судов экипажами, в наличии имелось всего 19300 матросов.

В этот самый момент же пришла новость, ввергшая британцев в прострацию – Орвилье вышел из Бреста. Экипажи было нужно спешно снимать с судов, каковые еще не готовься к выходу. 16 июня Харди с 30 судами вышел в море.

Как раз в данный сутки Испания объявила войну Англии.

Адмирал Чарльз Харди

На текущий момент армия Британии насчитывала 125 тысяч людей, но большая ее часть была послана в Америку либо пребывала в Ирландии. К началу мая на Острове имелось всего 20 тысяч регулярных солдат, 30 инвалидов и тысяч 2500 милиции. Моральное состояние этого нерегулярного воинства было легко ужасным – инвалиды и милиционеры пренебрегали дисциплиной, происходили драки и постоянные пьянки с патрулями, многие убегали.

Самые качественные армии были сосредоточены в Лондоне, Плимуте и Портсмуте (как самые вероятных местах вторжения). В столице стояла гвардия и два кавалерийских полка, в Плимуте – два регулярных батальона, три роты калек и два батальона милиции, в Портсмуте – три рот инвалидов и 6 полка милиции. В Чатэме имелось два полка милиции, в Саутгемптоне, Дувре, Винчестере и Бристоле – по одному.

В Корнуолле дислоцировался один батальон регулярных армий и три полка милиции. Всего в июле-сентябре посредством титанических упрочнений островитянам в юго-западной Англии удалось сосредоточить только 4800 штыков.

Так, возможно заявить, что и те маленькие силы, каковые имелись у британцев под рукой, были легко «размазаны» по побережью. При успешной высадки испанцев и французов островитяне, непременно, были бы разбиты по частям.

И опять саботаж

Французы к началу лета сосредоточили в Нормандии 34 пехотных батальона, 2 артиллерийских полка, 2 резервных батальона, 400 драгун, 850 кавалеристов. В Гавре к посадке на суда готовься 16487 артиллеристов и 60 штыков с пушками, в Сен-Мало – 14501 солдат и 46 пушек. Всего армия вторжения насчитывала 30988 человек. Для перевозки армий было собрано 500 транспортов.

Воины уже вовсю отрабатывали посадку и высадку с судов.

Орвилье, пользуясь хорошей погодой, вышел в море 4 июня, но она скоро испортилась. Шторм продолжался три дня. На судах срочно вспыхнули заболевании.

10 июня французы лавировали у островов Сисаргес, а 11-го отослали фрегат в Ла-Корунью поторопить испанцев.

Но лейтенант-генерал Арсе, умелый моряк, но робкий и нерешительный, к тому же ненавидевший французов, умудрился на 21 день задержать объединение флотов! Французы все время были на расстоянии прямой видимости, но Арсе то ссылался на северные ветра, каковые не дают испанцам выйти из Ла-Коруньи, то на южный и восточные, каковые, дескать, относят французов неизвестно куда и ему не видно, с кем соединяться. Только по окончании вмешательства испанского короля Арсе при северном ветре (!), «прижимавшем его к берегу» 20 дней, соединился с Орвилье.

2 июля к 28 французским линкорам присоединились 8 испанских судов, еще 2 линейного корабля подошли из Тулона. К этому времени у французов начались эпидемии — гнилая лихорадка, оспа, горячка. лекарств и Врачей не было, в спешке при выходе из Бреста их просто не успели забрать. К 12 июля погибло 700 человек. В числе погибших был и единственный сын Орвилье, являвшийся лейтенантом на его флагманском корабле. Еще 600 было свезено на берег.

Запасы продовольствия начали истощаться, оказалось, что в спешке интендант Бреста загрузил провианта на суда меньше положенного.

Лишь 23 июля к французам присоединилась главная испанская эскадра из 28 судов под руководством лейтенант-генерала Хосе де Кордовы. Испанцы шли из Кадиса 50 дней! Отведенное время доходило к концу, для плавания в Канале оставался всего месяц.

Но сходу пускаться в путь выяснилось неосуществимым. Орвилье с удивлением выяснили, что испанцы не взяли французские сигнальные книги, каковые им отослали еще в мае. Проблему эту все же решили – героически проработавший семь дней без отдыха со собственными ассистентами эксперт по сигналам капитан дю Павийон вручил испанцам 12 экземпляров сигнальных книг, и французские управления по тактике.

Лавировали, лавировали…

Только 30 июля «Вторая Армада» (англ. The Other Armada) двинулась к Каналу. 2 августа Орвилье уже был у Уэссана. Тут он написал Сартину письмо, прося безотлагательно обеспечить суда провиантом, докторами, лекарствами.

Через 2–3 дня союзники собирались быть у острова Уайт, и в случае если в том месте никого не найдут – давать команду военным главам подготовиться к десантированию. Сартин ответил, что обеспечит флот всем нужным, но высадка случится лишь тогда, в то время, когда британцы будут отогнаны до Кента. 16 августа Армада достигла Плимута.

Британцы к этому времени смогли вывести в море лишь 38 линейных кораблей. В Адмиралтействе шли ожесточённые споры – должны ли 38 английских судов нападать 66 судов союзников? Король Георг III настаивал на немедленном сражении, но Сэндвич проявлял осторожность – при поражения господство испанцев и французов на море стало бы абсолютным.

К тому же тактическое мастерство Орвилье на протяжении сражения у Уэссана, сильно поразило британцев.

11 августа Харди крейсировал у островов Силли. 15 августа шедшие на усиление Флоту Канала 74-пушечные «Рамиллиес», «Мальборо», 50-пушечный «Айсис» и шлюп «Корморан» в 14 лигах восточнее Силли наткнулись на союзный флот. По донесению одного из капитанов «судов соперника была довольно много, как дров на воде». «Мальборо» еле избежал плена. «Корморан» был безотлагательно отослан в Плимут, дабы поднять тревогу.

17 августа английский 64-пушечный «Ардент», спутав Армаду с Флотом Канала, влез прямо в центр ордера союзников и по окончании маленькой перестрелки был захвачен. Эти пушечные выстрелы подняли в Плимуте настоящую панику. Гарнизон из 500 моряков и 200 мобилизованных рабочих с верфей представлялся не сильный защитой.

Из города началось повальное бегство, горсовет безотлагательно решал, будет ли город сдаваться сходу либо подождет высадки французских полков.

Лишь на данный момент в Плимуте начали снимать с фарватеров вехи, гасить маяки. В Лондоне в то время царила полная безмятежность, и новость о появлении союзников перед Плимутом произвела эффект разорвавшейся бомбы.

Захват «Ардента»

Так, Орвилье и Кордова сумели войти в Канал, минуя флот Харди, что Адмиралтейство держало на западных подступах для прикрытия конвоев торговых судов, и сейчас Харди был должен безотлагательно принимать контрмеры против данной угрозы. Англичане крейсировали в 100 милях (около 180 км) к юго-западу от Силли, в то время, когда 26 августа корабль «Камберленд» сказал о бессчётных судах на юго-востоке.

Харди безотлагательно собрал собственные суда и двинулся на юго-восток, но оказалось, что это только маленький конвой с провиантом из Бреста. Только 31 августа у Лендс Энд британцы нашли 56 судов союзников. Харди, подавленный таковой численностью Армады, начал отходить к востоку, отвлекая соперника в сторону от острова Уайт, Плимута и Саутгемптона.

Сейчас рабочая группа, приехавшая из Лондона в Плимут, решала, необходимо ли ставить бон на рейде либо нет. По окончании продолжительных дебатов заграждение решили не выставлять, дабы не рушить прибрежное судоходство. Нужно заявить, что это решение было очень рискованным.

Войди союзники 17 августа в плимутский – док и гавань был бы в их руках.

Боязнь против нерешительности

1 сентября британцы взяли попутный ветер. Харди поднялся у Плимута и написал в Адмиралтейство письмо, в котором информировал, что желает отходить дальше, к Спитхеду. Обосновывал он собственный ответ тем, что в Спитхеде имеется возможность пополнить запасы воды и провианта.

Кроме этого таким маневром возможно было отвлечь соперника от беспомощного Плимута.

Кэппел и Пеллисер, определив об этом письме, осудили Харди. Бывшие начальники Флота Канала говорили, что необходимо срочно атаковать врага, потому что поступить так, как поступает сегодняшний главком – это означало дать инициативу сопернику. Часть кэптенов и адмиралов по большому счету сделала вывод, что отступление Харди – это «бегство от равного по силам соперника».

4 сентября британская эскадра вошла в Спитхед. На следующий сутки в том направлении прибыл Сэндвич, что выразил недовольство действиями командующего Флота Канала. Харди, оправдываясь, напирал на то, что суда отряда Дарби совсем остались без еды, потому и зашли в порт.

Тем более что в Спитхеде возможно грузиться в пять раз стремительнее, чем на рейде острова Св. Елены. Сэндвич захотел, дабы суда как возможно стремительнее вышли в море, но Харди, разумеется легко напуганный 31 августа размерами флота союзников, остался в порту аж до 14 сентября.

Что же делали испанцы и французы с 16 августа по 14 сентября? Уже около Плимута флот союзников был фактически беззащитным. Смертность от заболеваний была невиданно высока.

Орвилье послал Сартину донесение, в котором умолял отправить пополнения для экипажей судов и провиант. Запасы воды и еды на французских судах уже доходили к концу.

16 же августа к Орвилье прибыл фрегат «Терпсихора», что привез новые инструкции от морского министра. Мысль захвата острова Уайт и Плимута была отброшена, сейчас французы планировали высадку в Корнуолле, в Фалмуте. По поводу провианта было сказано, что он его возьмёт из Бреста в последних числах Сентября – начале октября. Морское ведомство просто не сумело заготовить достаточные запасы боеприпасов и провианта.

Сказалось тут да и то, что французы уже практически 100 лет не вооружали такие громадные флоты.

В ответ на эти инструкции Орвилье сказал, что перегрузка провианта в море на протяжении сезона штормов – весьма сложная операция, и еще сложнее будет держаться в Канале на протяжении октября-ноября, с учетом постоянных шквалов и штормов с запада, юго-юга и запада. Да и сам выбор Фалмута для высадки неудачен: гавань в том месте небольшая, и уместиться смогут лишь 6–8 громадных судов, к тому же вся она усеяна горами и открыта ветрам. Сам Орвилье уже не верил в возможность высадки.

Однако, он постарался выполнить новые инструкции. С восточным ветром его отнесло от Плимута, и французский командующий сказал Сартину, что когда он сможет возвратиться обратно к острову Уайт, он отправит дивизионы Латуш-Тревиля и де Тэрнея к Сен-Мало и Гавру для сопровождения транспортов с армиями. Но все это будет вероятно лишь в том случае, если он возьмёт пополнения и суда с провиантом срочно.

Замысел рейда Бреста

Кроме этого Орвилье просил отправить лоцманов, прекрасно опытных Ла-Манш, потому, что без них французские капитаны в плавании по Каналу «надеются только на собственные предположения да на Господа Всевышнего». Последнее заявление приводит к оторопи – эти воды омывают не только британские, но и французские берега! Вдумаемся, поскольку обращение о домашних водах Франции!

Адмирал д’Эстен позднее увидел, что для британских моряков море было их святым покровителем, в то время как для французских – страшным соперником. Оказалось, что французы не могут плавать в своей квартире!

Меж тем армия Франции подготовилась к высадке. Во переехал в Сен-Мало, Аркур руководил армиями в Гавре. 26 августа был взят приказ грузиться на суда. 28-го шла полным ходом погрузка провианта, скота, личных вещей господ офицеров.

Ожидали лишь сигнала флота о том, что путь свободен.

Но Орвилье уже 22-го был отнесен восточными ветрами к Уэссану и никак не имел возможности приблизиться к Плимуту. Через три дня он выяснил, что Харди крейсирует юго-западнее Силли и решил дать ему сражение. 31 августа Флот Канала был обнаружен, и французы пустились в погоню. Харди шел значительно стремительнее, союзники пробовали вести преследование в течении 24 часов, позже быстро развернули на запад – в том месте были увидены паруса 15 судов.

Оказалось, что это были голландские торговые суда.

Было решено, что в случае если до 8 сентября флот не возьмёт провианта и пополнений – операцию нужно будет сворачивать. Помощь так и не пришла. 10 сентября в Брест возвратились первые суда.

Союзный флот к этому времени превратился в громадный плавучий военного госпиталь, на берег сгрузили до 8000 больных, в море погибло до 4000 моряков, по большей части из-за заболеваний.

В Англии месяц не ели рыбу, потому, что при приближении Армады рыбаки укрылись в собственных портах и отказывались выходить в море. Фактически, этим издержки британцев от блокады и ограничились. Самая важная попытка высадки в Англии, предпринятая испанцами и французами, провалилась.

Другая музыка. Армада.


Темы которые будут Вам интересны: