Два гросс-адмирала в одной лодке

В то время, когда в ноябре 1945 года в Нюрнберге начался суд над военной и политической вершиной Фашисткой германии, среди других в подсудимых были и два бывших главнокомандующих кригсмарине — гросс-адмиралы Редер и Дёниц. Взаимоотношения этих неординарных людей всегда были сложными, но на грани свободе а также жизни обоих они стали взрывоопастными.

«Я задал вопрос его, что больше – 21 либо 44?». Данный, казалось бы, необычный вопрос Карл Дёниц задал на Нюрнбергском ходе Эриху Редеру, в то время, когда благодаря советскому обвинению показались сведения о столичной аналитической записке Редера, в которой он выставил других коллег и своего преемника из высшего руководства вермахта в очень нелицеприятном виде. Сущность вопроса Дёница была несложна: «Ты, ветхий хрыч, еле-еле сумел довести ежемесячный выпуск подлодок до 21, а я и Шпеер – до 44 единиц в месяц.

И ты вычисляешь меня нехорошим главкомом?!» Не удивляйтесь столь резкому эпитету: «ветхий хрыч» был самым невинным определением из тех, что в неистовстве дал «Лев» Дёниц собственному предшественнику, в то время, когда определил его подлинное вывод о себе. В своих мемуарах оба бывших гросс-адмирала ни словом не упомянули эту распрю и весьма корректно и с уважением отозвались приятель о приятеле, признавая заслуги и неоспоримые качества.

Два гросс-адмирала в одной лодке

Гросс-адмирал Эрих Редер (Erich Johann Albert Raeder, 1876–1960)
Гросс-адмирал Карл Дёниц (Karl Donitz, 1891–1980)

На основании немногих дошедших до нас свидетельств хотелось бы попытаться поведать о взаимоотношениях этих двух знаковых фигур кригсмарине. Они ни при каких обстоятельствах не были единомышленниками и друзьями, но, появлявшись на одной скамье подсудимых в однообразном качестве, выступили бок о бок и постарались единым фронтом отстоять лично себя и кригсмарине перед судом победителей. Но тайное довольно часто делается явным, и им однако было нужно узнать собственные отношения раз и окончательно.

В то время, когда любой сам за себя

Начнём по порядку — с самого Нюрнбергского процесса. На него подсудимые (особенно армейские) шли в хорошем боевом настрое – все они помогали законно избранному президенту, облечённому доверием народа, и были обязаны повиноваться распоряжениям. Государство было суверенным, во внутреннюю и внешнюю политику они не вмешивались, трудов о расовых теориях не писали, куда партия и фюрер рулили – в том направлении и шли.

Очень прекрасно было то, что Гитлер, Гиммлер, Геббельс и, что важно, Борман были мертвы и ничего о действиях подсудимых сообщить уже не могли.

У всех подсудимых удостоверились в надежности уровень интеллекта – Дёниц и Редер заняли в собственных возрастных группах одни из самых высоких позиций. В начале процесса продемонстрировали фильмы о становлении вермахта, что стало причиной у подсудимых ностальгии и приступ гордости по прежней мощи. Геринг и Дёниц наряду с этим обменялись комплиментами по поводу собственных видов армии, но Редер помалкивал – возможно, ощущал, что за становление мощи флота нужно будет отвечать.

Воодушевлённые «партийцы» подбодрили моряков – мол, уж подводные лодки иудеев точно не убивали, имеете возможность отдыхать!

Члены «Фленгсбургского правительства» Альберт Шпеер, Карл Дёниц и Альфред Йодль сразу после их ареста британцами, 23 мая 1945 года

Но обвинители сходу решили покончить с иллюзиями – кроме масштабнейших доказательств зверств режима («мы ничего не знали, это всё Гиммлер»), они вывалили огромную кучу нечистого белья о подковёрных партии верхушки и интригах вермахта. В следствии беседы о едином фронте, чести офицерского корпуса, приличиях, этикете и т.п. скоро переросли в свары и ссоры, породившие уныние и разочарование. Между сотрудниками по нюрнбергской скамейке сложились отношения, каковые казались немыслимыми на протяжении войны.

Дёниц сходу и безоговорочно присоединился к точке зрения, что Гитлера на ходе осуждать в собственных выступлениях запрещено – это-де низко для офицера по отношению к мёртвому главнокому. Первый сюрприз ему преподнёс друг Альберт Шпеер, в то время, когда объявил, что готовил покушение на фюрера. «Лев» был легко ошеломлён и наговорил Шпееру много резкостей, а учитывая, что позиция того в отношении Гитлера не поменялась, дружба была серьёзно сломана.

Герман Карл и Геринг Дёниц за изучением документов. Справа с видом скучающего человека сидит Рудольф Гесс. Нюрнберг, 26 ноября 1945 года

Тем необычнее, что с Германом Герингом всё вышло в противном случае. В далеком прошлом не переносившие друг друга главкомы ВВС и ВМФ нашли полное согласие в отношении защиты фюрера. Вот как передаёт слова Дёница трудившийся на ходе американский психолог врач Густав Гилберт (Gustave Mark Gilbert), создатель «Нюрнбергского ежедневника»:

«Я постоянно презирал Геринга, но, обязан сообщить, мне импонирует его твёрдость. Раньше он ни при каких обстоятельствах не переступил бы порог моего дома, из чего направляться заключить, что я его ценил очень невысоко. Будучи оба командующими, он – ВВС, я – военно-морскими, мы ни при каких обстоятельствах не могли договориться. Но он хотя бы стоит на своём.

Исходя из этого я поменял о нём вывод».

В итоге «Толстый Герман» отплатил адмиралу той же монетой – по окончании выступления Дёница он, сияя и сурово смотря на трусливую партию гражданских «соперников фюрера», заявил:

«Вот сейчас мы в порядке исключения услышали слова подлинного германского воина! Это придаст мне силы, сейчас я кроме того готов нормально выслушать очередного изменника!».

В отличие от Дёница, Редер старался не высовываться, был осмотрителен и больше молчал, тогда как его более юные сотрудника деятельно обсуждали интернациональное положение и перетирали кости тем, кто «сначала был против Гитлера». Делал он это в предвидении будущих событий не зря – частенько на протяжении процесса подсудимые, прежде насмехавшиеся над выдвинутыми обвинениями, при перекрёстных допросах «расклеивались» и начинали бормотать «этого я не знал», «я был против этого», по окончании чего подвергались обструкции со стороны сотрудников. Ровно до того момента, пока те сами не попадали в такую же обстановку.

Скамья подсудимых Нюрнбергского трибунала. В переднем последовательности, слева направо Герман Геринг, Рудольф Гесс, Йоахим фон Риббентроп, Вильгельм Кейтель. За ними, вторым рядом: Карл Дёниц, Эрих Редер, Бальдур фон Ширах, Фриц Заукель. По иронии судьбы, и тут двум адмиралам было нужно сидеть рядом

Дёниц же ощущал себя безмятежно – он считал, что в отношении подводной войны любой армейский моряк оправдает его действия с позиций права. Маленькая заминка случилась лишь при вопросе о расстреле английских коммандос. 18 октября 1942 года Гитлер издал приказ, в соответствии с которому коммандос, захваченные в плен, не рассматривались в качестве пленных и подлежали расстрелу. В приказе указывалось, что он не подлежит письменному дублированию на уровне командующих флотилий и ниже. «Лев» признал, что сейчас он не одобряет таковой приказ, но на вопрос: «А тогда?» дал очень уклончивый ответ:

«Я отнёсся к этому приказу как к приказу возмездия… Я отрицательно отношусь к этому приказу на данный момент, по окончании того как выяснил, что эти, каковые стали причиной изданию этого приказа, не были обоснованными».

Ответственность за развязывание войны Дёниц вычислял только политической прерогативой, а по большому счету при упоминании политики мрачнел – в конце войны адмиралу было нужно ей заниматься, и наслаждения это ему не принесло. Дословно же Дёниц объявил, что «имеет за плечами всецело морально безукоризненную судьбу».

Подсудимые в наушниках слушают синхронный перевод

Политика, однако, Дёница интересовала, как и негромкого до тех пор пока Редера, но выражалось это в бравировании спасением германского населения от «русских орд», резком неприятии России по большому счету и жёстким убеждении, что предстоит схватка Запада с СССР. На любое упоминание обвинителя о зверствах вермахта «Лев» недовольно высказывал допрашиваемому: «А из-за чего Вы не заявили, что так же а также хуже действовали русские?». У Редера, как мы заметим в будущем, была противоположная точка зрения, но он её пока не высказывал.

Защита адмирала Редера

Тем временем прогремел гром, о котором упомянуто в начале – начался допрос Редера. Советское обвинение объявило, что в его распоряжении находится заявление Редера, написанное им в Москве, которое напрямую касается некоторых подсудимых. Назревало выяснение взаимоотношений, много лет сдерживаемое рамками субординации, и определение того, какой путь выбрали оба экс-главкома флота по окончании поражения Германии.

Перед выяснением взаимоотношений случился интересный случай, благодаря которому между двумя сотрудниками пробежала первая тёмная кошка. Как уже упоминалось, Дёниц категорически поддержал линию Геринга не очернять мёртвого фюрера.

Исходя из этого, в то время, когда на допросе Редер в отношении Гитлера некое время мялся, но в итоге конкретно разрешил понять, что вычислял и вычисляет Гитлера дураком, с которым нереально было трудиться, «Лев» некое время крепился, но позже не выдержал и выкрикнул: «Трус!» На вопрос врача Гилберта, что это указывает, Дёниц с экспрессией заявил, что не забывает, как вёл себя Редер, будучи главкомом, и что он тогда сказал. Конечно, Редер являлся приверженцем Гитлера. «Как и мы все», – добавил Дёниц.

До тех пор пока всё идёт замечательно, и никому не нужно говорить о собственном несогласии с политикой фюрера. Сентябрь 1939 года, фото сделано по окончании потопления подлодкой U 29 английского авианосца «Корейджес»

Но это было лишь начало – коммунистический обвинитель полковник Ю. В. Покровский с ходу «забрал быка за рога». Он замечательно знал, что на первых допросах в Москве Редер вешал лапшу на уши по поводу отставки в первой половине 40-ых годов двадцатого века якобы по причине того, что он «был против войны с СССР» и «одного морского боя, что, согласно точки зрения Гитлера, закончился неудачно» (имеется в виду «Новогодний бой» 31 декабря 1942 года).

Покровский задал вопрос Редера, не была ли его первая просьба об отставке связана с его неодобрением нападения на СССР. 23 июня 1945 года в Берлине при допросе главой 4-го отдела центральной оперативной группы НКВД полковником Тёмных Редер объявил, что просил об увольнении первый раз во второй половине 30-ых годов двадцатого века, по достижении 63 лет, но ему в этом было отказано. Второй раз, он утвержает, что он сделал это в апреле 1942 года:

«В апреле 1942 года я вторично просил у Гитлера отставку, ссылаясь на собственный преклонный возраст, подлинным же мотивом моего заявления об отставке было несогласие с Гитлером [в отношении] войны против СССР. И на это моё повторное ходатайство Гитлер ответил отказом».

Это было откровенной ложью. Помимо этого, на протяжении допроса Редер упомянул, что всегда был приверженцем «линии Бисмарка» и «хотел идти в ногу с Россией». Действительно, на вопрос, как это вяжется с данным им приказом о нападении на советские подводные лодки с 15 июня 1941 года, т.е. за чемь дней до объявления войны, внятно ответить не сумел.

Редер осознавал, что если он продолжит разыгрывать комедию, вся другая скамья подсудимых его , исходя из этого начал говорить о неудачной женитьбе адъютанта от ВМС фюрера, а наступление на СССР, мол, не его ума дело. В конечном итоге, весной 1939 года Редер выяснил, что персональный адъютант Гитлера от кригсмарине, фрегаттен-капитан Алвин Альбрехт (Alwin-Broder Albrecht), женился на даме с вызывающей большие сомнения репутацией.

Приехав в резиденцию фюрера Бергхоф, Редер в резкой форме "настойчиво попросил" увольнения Альбрехта, угрожая отставкой. Гитлер отказался, разговор шёл на повышенных тонах. Лично встретившись с дамой, Гитлер отыскал её «очаровательной особенной» и подверг критике «двойную мораль» офицерского корпуса.

Так как Редер собственной властью выгнал с работы Альбрехта с флота, Гитлер тут же принял его на работу личным адъютантом уже в качестве офицера партии от НСКК (национал-социалистического механизированного корпуса). Однако, Гитлер уступил и отставку Редера по этому поводу не принял.

В итоге же Покровский решил старика не щадить и привёл суду отрывки из злополучной столичной записки, где Редер как катком прошёлся по Герингу, Дёницу, Кейтелю и вторым сотрудникам. Юрист Редера Зимерс (Walter Siemers) ринулся в наступление и попросил не оглашать документ, но было поздно. Не обращая внимания на то что в суде записку решили полностью не зачитывать, советское обвинение с лёгким сердцем сделало копии и раздало их всем желающим.

Авторитет «военной партии» был бессердечно подорван. Как раз сейчас и состоялся резкий разговор «по душам». О его правильном содержании нам, к сожалению, не известно, но ясно, что Дёниц кинул Редеру личное обвинение в зависти к его удачам в управлении кригсмарине.

«Шапка» американского отчёта о задержании Дёница: рост 179 см, вес 142 фунта…

Сперва Дёниц не раскрывал подробностей ссоры и всячески уклонялся от дискуссии личности Редера, намекая на то, что тот писал в Москве под давлением, но в то время, когда врач Гилберт с отрывком из записки, посвящённым Дёницу, пришёл в его камеру и ещё раз разрешил прочитать, «Льва» прорвало.

Редер писал, что Дёниц ни при каких обстоятельствах ему не нравился, и отношения их всегда были прохладными. Его злила «отсутствие и манерность такта» Дёница, а его рвение постоянно настоять на собственной мнению не хорошо сказывалось на военно-морских силах. Потом — их отношения со Шпеером вредили флоту (они потакали тщеславию друг друга). Якобы пристрастие Дёница к политике обернулось посмешищем, в то время, когда по окончании выступления перед участниками «Гитлерюгенд» его нарекли «гитлерюнге».

Его призыв сражаться до конца и принятие управления Северной Германией поставили флот в нелепое положение и т.д. Дёниц в ответ был эмоционален:

«Вы лишь взглянуть на это, капитан, это же неправда от начала до конца! Помните, всё это писалось пожилым, растерянным человеком, да ещё в Москве, да ещё практически сразу после его попытки совершить суицид. Эта мысль про меня и Шпеера. Понимаете, из-за чего он это написал? Из зависти – нам удалось значительно увеличить производство подлодок, что ему при его устаревшем подходе не получалось! Зависть!

Я спросил у него этим утром: «Что больше – 21 либо 44?». Благодаря кое-каким усовершенствованиям мы довели выпуск подводных лодок до 44 вместо прошлых 21, каковые выжимал он, да да и то с великим трудом… А эта история с «гитлерюгендовцем»! Неправда, и ничего не считая лжи!

Никто и ни при каких обстоятельствах меня так не называл.

Осознайте же, наконец, Редер – мучимый завистью старик, оскорблённый тем, что я не только поменял его на его посту, но и сумел сделать на нём больше, к тому же ещё был во президенту, не смотря на то, что всегда был у него в подчинении. А в том месте, где он говорит, что я, дескать, приказал армиям сражаться до конца – мы так как уже говорили об этом! Это было сделано только с одной целью – предохранить два миллиона немцев от русского плена, помимо этого, я успел заручиться помощью генералов Монтгомери и Эйзенхауэра.

Я предотвратил моего юриста Кранцбюлера, дабы тот не вздумал цитировать бредни этого выжившего из ума завистливого кретина…».

Тут необходимо подчеркнуть, что отношения Дёница и Шпеера, непременно, пошли на пользу флоту, но «не всё так конкретно», и об этом ниже. По поводу назначения – Редер сам внес предложение Гитлеру Дёница и Карльса (Rolf Hans Wilhelm Karl Carls) вместо себя — в зависимости от планируемого вектора войны на море, и сам же звонил Дёницу, справляясь, может ли он возглавить кригсмарине.

Кличку «гитлерюнге» Редер также придумать не имел возможности, к тому же британский обвинитель Максвелл-Файф (David Maxwell Fyfe) привёл отрывок речи Дёница, где тот сказал, что аполитичность офицера – абсурд, и все офицеры должны быть пропитаны национал-социализмом:

«Целый офицерский состав должен быть так пропитан теориями, дабы он ощущал себя всецело важным за национал-социалистское государство в целом. Офицер есть представителем страны; безлюдная болтовня о том, что офицер должен быть совсем аполитичен, есть полнейшим вздором».

На вопрос обвинителя, что он сообщит по этому поводу, Дёниц ответил, что имел в виду «дисциплину»:

«Я сообщил это… Но направляться прочесть сначала, где написано, что наша энергия и наша дисциплина на данный момент неизмеримо выше, чем в 1918 году, и как раз вследствие того что нас поддерживает единство народа. А если бы этого не было, то отечественные войска в далеком прошлом были бы разбиты. По данной причине я так и сообщил».

Но основное, само собой разумеется – выпуск подводных лодок. До недавнего времени создатель также был уверен, что резкое повышение их выпуска – целиком и полностью заслуга Дёница и Шпеера. В значительной мере это так, но скачку производства поспособствовало и стечение событий.

Как мы знаем – и об этом пишет и сам Дёниц, – в вермахте сложилась необычная совокупность: производством оружия для сухопутных сил занималось особое министерство боеприпасов и вооружения, которое осуществляло контроль 80% индустрии Германии. ВМФ и ВВС создавали оружие сами, на выделенных фирмах, и пользуясь особыми квотами на сырьё и рабочую силу. Для этого в их главкоматах существовали особые работы, каковые полностью занимались этими вопросами.

Каждые перераспределения контролировались лично Гитлером, и чтобы внедрение улучшений и выпуск продукции соответствовали потребностям вида армии, требовался либо незаурядный человек, либо незаурядные ответы.

Вершина развития германского подводного флота и одновременный его финиш: десятки «электроботов» XXI типа в различной степени готовности, захваченные союзниками на верфи в Бремене

В люфтваффе по окончании перевооружения и программы полного провала развития, что допустил спившийся наркоман Эрнст Удет, этим опять занялся очень способный администратор ВВС Эрхард Мильх. Ему Шпеер был не нужен – он сам был Шпеером авиастроения. Дёниц отправился по второму пути и заключил со Шпеером соглашение, в соответствии с которому всё производство оружия для ВМФ берёт на себя его министерство.

Но до 1942 года Шпеера не было, и всем рулил врач Фриц Тодт, что слушал Гитлера и лишь его.

А сейчас посмотрим, в каком положении были Геринг и Редер в первой половине 40-ых годов двадцатого века. Вот отрывок воспоминаний адъютанта Гитлера от люфтваффе Николауса фон Белова (Nicolaus von Below):

«…После этого Редер выдвинул второе пожелание ВМФ: расширить выпуск подводных лодок. Сейчас же их производится максимум 12–18 в месяц. Тем самым он затронул задачу, разрешимую лишь ответом о походе на Россию. Гитлер дал Тодту приказ всеми силами форсировать производство оружия сухопутных армий для войны в 1941 г. Выпуск оружия для ВМФ и люфтваффе направляться до тех пор пока отложить.

Вот в то время, когда Российская Федерация окажется разбитой, тогда возможно будет перестроить всё производство оружия.

Я сказал на эту тему и с Ешоннеком, что относился к такому ходу развития с величайшим опасением. Утраты люфтваффе в последние месяцы воздушных битв над Англией всегда увеличивались, а нынешнее производство самолётов чуть покрывало их. Создание новых бомбардировочных соединений на данный момент нереально, потому что всё ещё не преодолены проблемы с выпуском Ю-88.

Я сообщил фюрера о состоянии оружия люфтваффе и просил его обсудить эту тему с рейхсмаршалом. Я видел тут громадную проблему на будущее. Гитлер признал, что оружие авиации – дело серьёзное, но весной 1941 г. ему необходимо задействовать все мощности военной индустрии для сухопутных армий».

Так, пенять Редеру, что он сорвал производство подлодок, попросту некорректно – в это время и Дёниц взял бы «от ворот поворот», так как кроме того любимое и не знающее отказов люфтваффе выяснилось не у дел. Повышение выпуска подводных лодок выяснилось вероятным лишь по окончании перехода к тотальной войне, и как раз сейчас кригсмарине возглавил Дёниц.

Итак, открытый конфликт разразился, и маски были скинуты. Но, однако, подсудимые адмиралы до самого финиша сидели совместно на скамье подсудимых и общались – направляться признать, это был верный выбор. противостояния и Свары в некогда единой фаланги экс-начальников Фашисткой германии обвинению были лишь на руку.

Хотелось бы подчернуть, что, не обращая внимания на столь прохладные индивидуальные отношения и различные опытные подходы, Редер ни разу не помешал Дёницу при восхождении по служебной иерархии. Это тем более страно, поскольку самомнение Редера и его подход к инакомыслящим были известным . Кроме того назначение Дёница страно – в кригсмарине служило много значительно более заслуженных подводников, чем «Лев», но Редер в воспоминаниях честно признал, что с выбором Дёница он «попал в десятку».

Несостоявшееся противостояние

Перейдём к последнему нюансу антагонизма двух гросс-адмиралов – выбору победившей стороны. Как писал врач Гилберт, эти двое мгновенно и бесповоротно совершили выбор и, по-видимому, не сомневались, что в будущей войне снова поднимутся под ружьё. Дёниц столь враждебно старался вбить клин между западными и советскими союзниками, что кроме того не пробовал отрицать это. Единственное, что его удручало – утрата англосаксами времени на его обвинение. Нужно было функционировать уже на данный момент!

Он нарисовал врачу Гилберту схему подлодки XXI типа и настращал его, что такая лодка может обойти целый земной шар, не всплывая. «Как он знает Сталина», тот срочно выстроит 1000–1500 таких лодок, и… "Наверное," в наличии у советов нужного количества собственных шпееров Дёниц не сомневался.

Смена советского и американского караулов у ворот колонии Шпандау – места заключения нацистских преступников

Редер с таким же жаром поведал, что русские, без сомнений, планируют доминировать в Европе и очевидно не собираются наступать на грабли Рейха. Исходя из этого Редер, согласно его точке зрения, был нужен Рекомендациям, поскольку в «морском деле они идеальные профаны». Забегая вперёд, возможно смело заявить, что Сталин как словно бы выслушал обоих и срочно дал согласие – действительно, без применения одолжений адмирала Редера.

Лодки проекта 613 вправду были выстроены в огромных количествах, а заложенные тяжёлые крейсера проекта 82 (типа «Сталинград»), без сомнений, понравились бы первому главкому кригсмарине, поскольку смотрелись в полной мере логичным продолжением «карманных линейных кораблей».

К моменту оглашения решения суда настроение бывших главкомов было диаметрально противоположным. Дёниц благодаря взятому письму Нимица о ведении неограниченной войны на Тихом океане думал, что дело в шляпе, и он, без сомнений, возьмёт оправдательный решение суда. Редер, наоборот, считал, что смертной казни ему не избежать – обвинения были выдвинуты весьма важные.

Действительность одурачила обоих. Дёниц взял 10 лет – решение суда взбесил его и продемонстрировал, что британцы не смотря на то, что и обожают собственных поверженных неприятелей, но не в этом случае. Редера приговорили к высшей мере наказания, что также потрясло его до глубины души.

Он просил заменить заключение расстрелом, но, возможно, ещё на протяжении подачи прошения был извещён врачом Зимерсом, что трибунал в соответствии со своим уставом не имеет возможности увеличивать тяжесть наказания по просьбам подсудимых.

Интриги и страсти остались в прошлом – на фото 1957 года Редер и Дёниц, приглашённые на презентацию монумента погибшим морякам. Дёниц поддерживает под руку одряхлевшего шефа

На этом история суда над начальниками кригсмарине заканчивается. Собственный жизненный путь они закончили в домашних постелях, написали воспоминания, в которых, как уже говорилось, ни словом не обмолвились о выяснении взаимоотношений на ходе. Доживая собственный век в поделённой Германии, они имели возможность видеть зарождение эры ядерного флота, с которым «профаны морского дела» быстро вырвались в океан, и противостояние флотов двух новых Германий – бундесмарине и фольксмарине.

Перечень источников и литературы:

  1. Белов Н. Я был адъютантом Гитлера. – Смоленск: «Русич», 2003
  2. Гилберт Г. М. Нюрнбергский ежедневник. – М.: «Вече», 2012
  3. Дёниц К. Десять лет и двадцать дней. Воспоминания главнокому ВМС Германии. 1935–1945 гг. – М.: «Центрполиграф», 2007
  4. Редер Э. Гросс-адмирал. Воспоминания командующего ВМФ Фашисткой германии. 1935–1943 гг. – М.: «Центрполиграф», 2004
  5. Нюрнбергский процесс: Сборник материалов. В 8 томах – М.: «Юридическая литература», 1987–1999
  6. Протоколы допросов Эриха Редера, сайт «Документы XX века» (http://doc20vek.ru)

Подводная война. Д-2


Темы которые будут Вам интересны: