Где мои турбосапоги?: руководство попользованию сапогами-скороходами

Где мои турбосапоги?: руководство попользованию сапогами-скороходами

Мы рождены, чтобы сказку сделать былью! Вот уже пара лет финский энтузиаст полетов Виза Парвиайнен живет под этим девизом. «Невеселая погода: сядешь на воду — и тебе каюк», — говорит Виза Парвиайнен пилоту воздушного шара. Дело происходит поздней в осеннюю пору прошлого года, и они летят над множеством небольших финских озер, неподалеку от Лахти.

Парвиайнен, держась снаружи за бортик корзины монгольфьера, неспешно вместе с ней набирает высоту, стремясь к запланированным 2000 метрам. В том месте он отцепится от аэростата и начнет независимый полет, стараясь лететь как возможно ближе к горизонтальному направлению. В первоначальный раз в жизни и первым среди людей Виза опробует на себе реактивные ботинки с броскими бирками «Страшно».

Кроме них на Визе одет тёмный шлем с мелкими отогнутыми крылышками либо, быть может, ушками, делающими финна похожим на Майти Мауса. Сходство завершает еще одна пара крыльев, уже более больших, прикрепленных к его летному костюму. Говоря правильнее, на нем красный костюм-крыло BirdMan S3.

В случае если костюм-крыло уже давно бывает, его возможно заметить на многих скайдайверах по всему свету, то такие ботинки — полная экзотика. К каждому из них прикреплено по мелкому реактивному двигателю, каковые, как сохраняет надежду пилот, должны обеспечить его полет на горизонтали. Когда он включит эти двигатели, так сходу улетит от корзины прочь.

А что с ним будет дальше — до тех пор пока остается тайной.

Находка для бэтмена

За столетия до появления неуклюжих «аэропланов» люди пробовали летать, приделав крылья к собственному телу — подобно Икару и с теми же плачевными результатами. Отыщем в памяти, например, Эйлмера из Малмсбери — «летающего монаха» XI века. Он спрыгнул с монастырской башни, пролетел приблизительно 220 метров, но, приземляясь, сломал ноги.

Либо математика Джованни Батисту Данти из Перуджи, что уже в пятнадцатом веке, пристегнув сделанные из кожи и дерева крылья, летал над муниципальный площадью, пока не врезался в крышу церкви Св. Марии.

Дело опять закончилось переломом ноги. Гренобльского врача Шарля Бернуа возможно уже с полным основанием назвать прямым предшественником Парвиайнена. В январе 1672 года, одев крылья и прикрепив к телу ракету, он отправился в полет с высокой башни.

В этом случае опыт закончился печальнее — сломанной шеей.

Ни изобретение воздушного шара, ни настоящего самолета, ни кроме того парапланы с дельтапланами не закончили попытки людей перевоплотиться в птиц. В то время как предшественники братьев Райт, такие, к примеру, как Отто Лилиенталь, планировали на собственных крыльях с вершин холмов, новое племя бэтменов, нарядившись в особые летные костюмы, начало использовать крылья самолетов как собственные стартовые площадки.

В лучшем случае воздушные акробаты ухитрялись попарить в воздухе пара секунд, а после этого раскрывали спасительные парашюты. В нехорошем — дело заканчивалось смертью.

1930−1940-е годы были зенитом славы для клана бэтменов, но и позже в каждом десятилетии объявлялись их последователи. Подобные полеты в итоге в большинстве случаев заканчивались смертью, пока в середине 1990-х французский скайдайвер Патрик де Гайардон не изобрел особенный, раздувающийся в воздухе, летательный костюм. Прошлые конструкции, в большинстве случаев, делались из однослойной ткани, которая крепилась к жердям, пропущенным на протяжении рук.

Костюм Гайардона, как и современный парашют, воображал собой двухслойное крыло, складывающееся из долгих продольных полостей.

В полете эти полости захватывали воздушное пространство, раздувались и задавали форму крылу. Гайардон, как и многие его предшественники, погиб в следствии несчастного случая — совершив более 500 успешных прыжков «с крыльями», он допустил неточность в укладке парашюта при очередной модернизации собственного снаряжения. Однако к 2000 году компания BirdMan Inc. уже в мире реализовывала костюмы его конструкции.

Заветная горизонталь

Как бы высоко ни забирались над тучами люди-птицы в таких костюмах, летели они неизменно лишь вниз. Самые умелые из них достигали аэродинамического качества 2,5 — другими словами при падении на метр пролетали 2,5 метра, результаты вторых были еще менее выдающимися. До тех пор пока естественный отбор не приведет к появлению людей-птиц с длиннющими руками и пустотелыми костями, они не смогут взлетать в атмосферу без помощи моторов.

Вот тут-то и понадобились реактивные двигатели от авиамоделей. В течение последнего десятилетия такие компании, как Advanced Micro Turbines, занимались селекцией все более замечательных, миниатюрных и легких двигателей. Парвиайнен — не единственный из обладателей летного костюма, кто подумывал об применении таких двигателей для увеличения горизонтальной скорости и создания подъемной силы, но именно он первым отважился на настоящую попытку и запустил привязанные к ногам полуигрушечные моторчики.

Оказалось, что при прыжке с самолета эти двигатели запустить не удается — на сильном ветру у них выявились неприятности с зажиганием. Парвиайнену было нужно израсходовать многие часы, сидя на площадке за бортом корзины аэростата и репетируя запуск двигателей. В качестве топливных баков он применял две грелки, наполненные керосином и вшитые в костюма.

По мере расходования горючего грелки должны плющиться, но воздушное пространство в такие импровизированные баки не попадет, другими словами не будет образовываться взрывоопасной воздушно-керосиновой смеси. В течение всего полета Парвиайнен рассчитывал держать палец на аварийном размыкателе — к тому моменту, как будет выпущен парашют, двигатели должны заглохнуть. В другом случае остается настоящая опасность, что пламя от двигателей перекинется на купол.

«В этом полете я ставил перед собой три цели, — говорит Парвиайнен. — Во-первых, , трудится ли вся эта техника. Во-вторых, узнать, хватает ли мощности у двигателей». И наконец, Парвиайнен ожидал ответа на самый главный вопрос: «Вероятно ли со всем этим управиться, либо это не составит большого труда трагедия?»

Трагедии не случилось. По окончании того, как он запустил двигатели и отлетел от аэростата, крыло наполнилось воздухом, пошло планирование. Еще мало, и начала сказываться дополнительная тяга. «Я посматривал на альтиметр и успел подчернуть, что, утратив в высоте 200 метров, я перешел на горизонтальный полет, — отчитывается Парвиайнен. — Затем где-то с полминуты я непрерывно смотрел за альтиметром, но высота уже не изменялась». Дело было сделано.

Парвиайнен стал первым человеком, сумевшим пролететь в течение ощутимого времени по более-менее горизонтальной траектории с применением тканевого крыла без твёрдых элементов и с размахом не больше, чем размах его рук. Превознося это достижение, возможно наговорить большое количество прекрасных слов, но основное, что человечество сделало еще один шаг на встречу к мечте о свободном полете.

И выше, и выше!

В следующий раз Виза Парвиайнен постарался собрать высоту. В то время, когда он увеличил угол атаки, это сразу же стало причиной утрата скорости и срыву потока — обстановка очень страшная, но за спиной у Парвиайнена было 200 полетов в этом костюме, так что пилот мгновенно отреагировал, нырнул вниз и снова собрал скорость. К его крылу возвратилась подъемная сила.

До того момента, в то время, когда раскрылся парашют, ему удалось пролететь целых 120 секунд.

Пока не наступили холода, Парвиайнен совершил еще пара аналогичных полетов. Этим летом он возобновит собственные упражнения, но уже с новыми двигателями. Тяга будет удвоена — по 30 килограммов на любой ботинок.

на данный момент основная цель этих полетов — наслаждение, но имеется надежда налетать определенный опыт и обучиться в полете набирать высоту. В итоге, быть может, Парвиайнен отважится посягнуть на один из последних еще не преодоленных барьеров в мастерстве аналогичных полетов — попытается приземлиться без помощи парашюта. Сейчас, в то время, когда у него достаточно замечательные двигатели, возможно попытаться старт со скалы.

При каких-либо неприятностей у него хватит места для раскрытия парашюта и сброса высоты. А вот в случае если все отправится гладко, возможно будет, полетав над пропастью, возвратиться к горе и приземлиться на ее вершине.

Само собой разумеется, многие возразят, что он сумасшедший. Но финн напоминает, что то же самое говорили и о попытках применять реактивные двигатели на самолетах. «Вы понимаете эту публику — вначале они не верят, что такое вероятно. А позже, в то время, когда дело сделано, удивляются, как это раньше никто не додумался»

Крылатые пионеры

ХХ век был особенно богат на бэтменов. Мы предлагаем вам познакомиться с самыми умелыми и известными из них

В 1935 году Глем Сон стал первым человеком, выпрыгнувшим из самолета с закрепленными за спиной крыльями. Двумя годами позднее, на авиашоу в Париже, Сон разбился — его главный и резервный парашюты не раскрылись.

Томми Бойд — крылатый человек с самой долгой историей. Его возможно было заметить в небе в течение фактически двух десятилетий (1940−1950-е годы). Собственный успех он растолковывал минимальным числом балок в конструкции крыльев.

Летный инженер Том Ситтон применял в один момент однослойные крылья и более современные — надувные, собственной конструкции. на данный момент, на седьмом десятке судьбы, он разрабатывает для себя полужесткие крылья.

Статья размещена в издании «Популярная механика» (№45, июль 2006).

Джамперы


Темы которые будут Вам интересны: