Как идентифицировали останки николаяii иего семьи поднк

Как идентифицировали останки николаяii иего семьи поднк

Стереть с лица земли все следы правонарушения было задачей особенной важности. «Поручение я принял и заявил, что будет выполнено совершенно верно, подготовил место, куда везти и как скрыть, учитывая все события важности политического момента», — писал в воспоминаниях один из участников расправы Петр Ермаков. Дабы заглушить звуки выстрелов, расстрельная команда завела двигатель грузовика, ожидавшего во дворе.

Коммунисты продолжительное время отрицали сам факт его близких и расстрела императора. А в это же время он был установлен уже на протяжении первого следствия, которое началось через пара дней по окончании трагедии, в то время, когда Екатеринбург заняла Белая армия. Тогда же было обнаружено и осмотрено место первого захоронения, Ганина яма. Но тел не нашли, а с лета 1919 года — по окончании окончательного прихода в город советской власти — тема сделалась запретной на долгое время.

Расстрельный Ипатьевский дом снесли до основания.

Мрачная тайна царского захоронения раскрывалась под громадным секретом. Во второй половине семидесятых годов прошлого века поисками занялись местный геолог Александр знаменитый сценарист и Авдонин из Москвы Гелий Рябов. Оба в далеком прошлом интересовались данной темой, а Рябов имел хорошие связи в МВД а также доступ в кое-какие закрытые архивы. Консолидировав силы, они изучали документы, воспоминания, карты.

Сложить свидетельства выяснилось легко: «Все открылось, как по мановению чудесной палочки», — сказал Рябов в одном из интервью.

На Коптяковской дороге, в Поросенковом Логу, рядом от бывшего ЖД переезда они нашли полусгнившие, ушедшие в почву шпалы, а под ними — человеческие останки. Искатели были уверены: перед ними — все, что осталось от августейшей семьи. Но они не забывали и о том, что с национальной машиной СССР шутить не принято.

Покинув метки, они решили сохранить данные в надежности — и в тайне. «Для будущих поколений», — пояснял Авдонин.

Поколений ожидать не было нужно: уже в первой половине 90-ых годов двадцатого века прошение об обнаружении вероятного места захоронения царской семьи раздалось открыто. Свердловская прокуратура провела в Поросенковом Логу раскопки. История скоро добралась до наибольшего уровня: в первой половине 90-ых годов двадцатого века Генпрокуратура открыла дело, начала работу комиссия . Розыски возглавил следователь по особо важным делам Владимир Соловьев.

Основной задачей трудившихся с останками было узнать, кому они принадлежат.

Мертвые тела обыскали, сложили в кузов и повезли в заблаговременно выбранное место — металлический рудник Ганина Яма под деревней Коптяки, уже пара лет как закинутый. Тут сняли с них последние сокровища, одежду сожгли, лица разбили прикладами и уже утром скинули в одну из шахт. «Не все люди смогут политически оценить и осознать, — растолковывал потом начальник «Дома особенного назначения» Яков Юровский. — В живых они являлись бы постоянным знаменем, и если бы кроме того были трупами, то это также было бы знаменем». Они должны были .

Исследователи располагали достаточно скудными и ветхими уликами: пули и около 700 полуистлевших костей и их фрагментов, к каким при повторных раскопках добавилось еще около 250. Удалось вернуть девять скелетов — что, кстати, совпадало с записками Юровского, что указал, что двоих из погибших захоронили где-то рядом, под громадным кострищем, раздельно от остальных.

Были установлены возраст и пол каждого, совершены антропологическая и стоматологическая экспертизы. По окончании продолжительных мытарств с одним из черепов специалист-криминалист Сергей Никитин отыскал чуть сохранившиеся следы заживших повреждений. В первой половине 90-ых годов XIX века, еще наследником, Николай путешествовал по Японии, где на него совершил покушение фанатик, успевший нанести два удара.

Сабля соскользнула, страшной травмы не получилось, но шрам остался, а залитая кровью рубаха сохранилась как домашняя реликвия Романовых.

Генетическая экспертиза останков, совершённая Павлом Ивановым, продемонстрировала, что пять из них принадлежат отцу, матери и трем их дочерям. Но основное, в геноме предполагаемого царя обнаружилась «особенная примета». Митохондриальная ДНК (мтДНК), выделенная из этих останков, была двух типов, отличавшихся всего одной мутацией.

По всей видимости, она случайно появилась у его матери либо бабушки, по окончании чего оба вида мтДНК передавались детям. Такая гетероплазия прекрасно известна, довольно часто она ничем не проявляет себя и остается незамеченной, пока на нее не наткнутся генетики.

Наследуется мтДНК лишь по материнской линии, исходя из этого редкую гетероплазмию (замена цитозина на тимин в положении 16169) в ДНК, взятой из останков дочерей Николая, возможно было не искать. Не нашлось мутантного варианта и у живых родственников Николая со стороны матери — графини Шереметьевой (Сфири) и герцога Файфа.

Но, за пара поколений гиперплазия имела возможность «», в случае если потомки приобретали от матери лишь один из двух видов ее мтДНК. Так что отсутствие Ц/Т16169 у современных аристократов еще ни о чем не сказало, тем более что у следствия имелись ДНК и более близкого родственника. Старший брат Николая Георгий, скоропостижно умерший в 1899 году, был захоронен тогда же и до сих пор покоится в Петропавловском соборе.

В 1994-м его эксгумировали с целью проведения экспертизы: у князя нашлась редчайшая «царская» гетероплазмия.

Скрыть это захоронение не получилось. Через чур много людей приняло участие в операции, проходили случайные зрители, да и скопившаяся на дне ледяная вода кроме того не покрыла тела. Пара гранат не помогли обрушить замерзшие стенки, дабы засыпать шахту. Возвратились следующей ночью, тела извлекли из ямы и опять постарались сжечь. Все как-то не складывалось: по словам участника событий Михаила Медведева, облитые бензином, они «дымились, смердели, шипели, но никак не горели».

Загрузили, повезли искать новое место.

В один момент с генетиками трудились и другие эксперты. Пользуясь способами собственного известного преподавателя Михаила Герасимова, Сергей Никитин реконструировал лица всех девяти жертв по черепам. Сейчас их возможно было определить: лейб-медик Евгений Боткин, лейб-повар Иван Харитонов, камердинер императора Алоизий Трупп, горничная императрицы Анна Демидова — и сами они, Николай, Александра, дочери Ольга, Татьяна, Анастасия.

Но отсутствие останков Марии и, основное, Алексея питало самые неправдоподобные слухи. На данный счет возможно проконсультироваться с интернетом, что битком набит заявлениями: «Романовы — грандиозная мистификация». Кое-какие сомнения высказывали и коллеги-генетики, не смотря на то, что в действительности их аргументы выяснялись в основном необоснованными.

Поиски второго захоронения затянулись практически на два десятилетия. Лишь летом 2007 года Николай Неуймин и несколько уральских краеведов, проводя раскопки у Ветхой Коптяковской дороги, на поляне в каких-то 70 м от первого места, наткнулись на громадное и старое кострище, а под ним — осколки бутылей, пули и фрагментированные девушки и скелеты ребёнка. Кости были очищены, пронумерованы, а дело возобновлено.

В этом случае в руках исследователей выяснилось куда больше данных — и обращение не только о находке второго захоронения. За прошедшее с первой экспертизы время генетические способы сделали не просто ход, а рывок вперед. Команде Евгения Рогаева, специалиста по работе со ветхой поврежденной ДНК, они разрешили из тех же образцов взять куда больше нужной информации — и изучить новые.

Грузовик остановился, забуксовав во мокрой и глинистой низине на Коптяковской дороге, около ЖД переезда. Тут решили и закончить. Два тела еще пробовали сжечь, но махнули рукой.

Забрали лопаты, углубили яму до воды, скинули в нее останки, облили серной кислотой — 11 пудов ее заказали заблаговременно, — побросали безлюдные бутыли, закидали почвой.

Но главной уликой в деле стала рубаха — та самая, на которой еще с поездки в Японию осталась кровь Николая. Все эти долгие годы она хранилась в Эрмитаже. Рогаеву удалось выделить из данной крови фрагменты ДНК.

В распоряжении следствия был надежный эталон — ДНК, которая совершенно верно принадлежала Николаю.

Прямое сравнение «эталонной» ДНК из крови Николая с той, что была взята из костных «останков № 4» в первом захоронении, продемонстрировало, что они совпадают всецело. Такое сравнение выполняют по стандартным участкам ДНК — маленьким тандемным повторам, повторяющимся фрагментам, мутации в которых фактически не сказываются на работе генома и скоро накапливаются, разрешая отследить генетические связи между родственниками. Помимо этого, и в том и другом случае нашлась гетероплазмия мтДНК — такая же редчайшая замена обнаружилась и у родственницы Николая, правнучки его сестры Ксении.

Тот же итог дало и сравнение Y-хромосом, каковые передаются лишь от отцов и лишь мальчикам. Николай II взял ее копию от Александра III, тот от Александра II, а он — от Николая I. Сегодняшние мужчины, потомки Николая I по младшей ветви, несут такие же Y-хромосомы, что и отысканные в мужских останках из первого захоронения. И они же нашлись в ДНК костей мальчика, каковые извлекли из второго, вместе с лежавшими рядом останками девочки постарше.

Они были идентифицированы как принадлежавшие родным сестре и брату — царевичу Алексею и одной из дочерей императора.

На генеалогическом древе продемонстрированы только серьёзные для генетического анализа ветви и сиблинги. Квадраты соответствуют мужчинам, круги — дамам, перечеркивание обозначает уже погибшего человека. Красным цветом помечены люди, для которых проводился анализ ДНК, голубым — страдавшие гемофилией мужчины, и дамы — носительницы мутации.

Стандартные комплекты генетических маркеров для установления родственных связей разрешили продемонстрировать, что ДНК из женских останков в первом захоронении в собственности матери детей из второго. Ее мтДНК — та же, что у сейчас живущих родственников Александры по женской линии. Идентификацию царицы подтверждает и еще одна генетическая «особенная примета» семьи последнего царя — мутация, вызывающая развитие гемофилии.

Привезли ветхих шпал и разложили сверху, проехали машиной пара раз. «Шпалы мало вдавились в почву, запачкались, словно бы бы они и неизменно тут лежали», — пересказывал Медведев. Кострище закидали. Дело казалось полностью надежным — по некоторым сообщениям, еще один участник расправы Петр Войков хвастался, что «мир ни при каких обстоятельствах не определит, что они сделали с царской семьей».

Напасть императрица унаследовала от бабушки Виктории, обнаруживается мутация и у других потомков английской королевы. История заболевания царевича общеизвестна, и вряд ли кого-то поразило, что генетические маркеры гемофилии — причем совсем определенные, в гене F8, связанные с редкой формой гемофилии типа В — отысканы у Алексея и останков, и одной из его сестер, и у скелета, что предположительно принадлежал царице.

Главной уликой в деле стала рубаха — та самая, на которой еще с поездки в Японию осталась кровь Николая. Все эти долгие годы она хранилась в Эрмитаже.

Все это разрешило генетикам точно идентифицировать останки трех жертв ветхого правонарушения: императора Николая, императрицы Александры и царевича Алексея. Имена остальным вернули антропологи — ДНК не покинувших потомства сестер не разрешает сделать это. Но в собственных выводах генетики уверены. Это кроме того поучительно: какое количество упрочнений было приложено к тому, дабы скрыть все следы правонарушения, но свидетельства нашлись.

Еще поучительнее то, что для расшифровки этих свидетельств именно своевременно нашлись и замечательные научные способы. По окончании проведения всех нужных экспертиз его сестра и цесаревич будут захоронены рядом с семьей, в Петропавловском соборе.

Статья «Царь настоящий» размещена в издании «Популярная механика» (№160, февраль 2016).

Воссоединение царской семьи: подлинность останков перепроверят на Александре Третьем


Темы которые будут Вам интересны: