Как изменятся мегаполисы вxxi веке?

Как изменятся мегаполисы вxxi веке?
    новые территории и Исторический центр городов мира
    Геопространственный анализ демонстрирует, что ежедневные перемещения главной массы москвичей из периферии в центр — миф. Все обстоит сложнее.

За последние лет двести часть муниципальных обитателей в общей численности человечества выросла фантастически. От ничтожных нескольких процентов до более чем половины населения Почвы. В десятнадцатом веке промышленный переворот запустил стремительную урбанизацию в Западной Европе, в двадцатом веке пришел черед остального мира.

В фавориты выбились мегаполисы и Латинской Америки и агломерации Азии.

Все большему количеству людей жизнь в большом городе думается привлекательной: тут больше возможностей, рабочих мест, имеется инфраструктура услуг и торговли, развлечений и культуры. Обратной стороной медали гиперурбанизации делается теснота, забитый до отказа публичный транспорт, пробки на дорогах и ухудшающаяся экологическая ситуация.

В Российской Федерации нет супермегаполисов типа Мехико либо Шанхая, но неприятность гиперурбанизации стоит очень остро. По окончании провала плановой экономики, закрытия градообразующих фирм, кризиса аграрной глубинки в зоне рискованного земледелия города-миллионники стали центрами притяжения для обитателей малых населенных пунктов. И подобно водовороту, все больше обитателей втягивает в себя большая по русским масштабам 20-миллионная Столичная агломерация, в которой обитает на сегодня 53% жителей Центральной России.

Банан вне тропиков

Рост муниципальных территорий по всей планете имеет неспециализированные черты, но и региональных различий заключает в себе много. В ЕС , к примеру, при неспециализированном населении более 500 млн человек, городов-миллионников фактически столько же, сколько и в Российской Федерации, — 15. Европа располагает наибольшим в мире районом фактически целой урбанизации — от северной Англии до Севера Италии, — где живёт около 110 млн человек.

Эта вытянутая и легко выгнутая на восток территория взяла забавное неофициальное наименование «светло синий банан», и большая часть ее населения обитает в не больших, но близко расположенных друг к другу городах, любой из которых имеет культурный облик и собственный центр. Кроме того в случае если взглянуть на самый громадный город «банана» — Лондон, аналогичный по численности с Москвой, возможно подметить, что устроен он совсем в противном случае: это не огромная периферия, жестко привязанная к центру, а полицентричное, рассредоточенное образование. Концентрическую схему, близкую к столичной, имеет Париж, но, во-первых, населения в том месте в четыре-пять раз меньше, чем в Москве, а во-вторых, он-то именно в «банан» не входит, располагаясь немного западнее.

Фавелы, самба, карнавал

Совсем другой тип урбанизации мы замечаем в Латинской Америке. В том месте, в отличие от Европы, городская цивилизация формировалась значительно более быстро и во многом стихийно. За сотню лет колличество жителей городов Бразилии увеличилась с 6 млн до 160 млн, другими словами урбанистическая среда вобрала в себя приблизительно 85% обитателей.

Очевидно, при таких темпах не может быть и речи о создании комфортной муниципальный среды для всего населения бразильских агломераций, и огромные территории таких городов, как Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу заняты примитивным самостроем на самозахваченных почвах — так называемыми фавелами.

В этих многолюдных районах с лепящимися друг к другу хибарами грязновато и не все в порядке с соблюдением законов, но как раз из фавел происходили многие школы самбы и знаменитые футболисты. Некое время назад фавелы считались полным социальным злом, которое в один раз будет искоренено, но сейчас побеждал другой подход. Сейчас трущобам устраивают «апдейт», распространяя на них сети коммунальных удобств и совершенствуя их транспортную сообщение с остальными частями города, что усиливает уровень качества судьбы, но в целом не решает бедности и проблем скученности, характерных для латиноамериканских мегаполисов.

    Эти сотовых операторов Эти сотовых операторов позволяют строить наглядные «тепловые карты», к примеру, Москвы либо всего Столичного региона.

Нарастающие круги

Столичная агломерация помещается где-то между двумя полюсами — европейским и латиноамериканским. С одной стороны, Москва не имеет полицентричности таких городов Европы, как Лондон либо Берлин, либо американских агломераций. В столице России жизнь устроена концентрическими поясами около центра, занимающего 5−6% площади города в его границах .

Иначе, в Москве нет и стихийно заселенных трущоб.

Ее сегодняшний архитектурный вид организован по большей части в эру плановой социалистической экономики, причем солидную часть территории занимают районы, созданные во время хрущевской и брежневской волн типовой индустриальной застройки. «Точечное» строительство лужковского периода дополнительно закупорило пространства и без того хорошо «упакованных» советских новостроек.

За МКАД расположены города ближнего Подмосковья, каковые административно не подчинены столице, но входят в состав, как выражаются современные урбанисты, «настоящего города». Ну и наконец, внешний круг Столичной агломерации практически простирается до соседних областных центров.

    Карта из изучения «Археология периферии» Карта из изучения «Археология периферии» показывает (красно-желтым) зачатки других центров за пределами центра Москвы.

«Бублик» под микроскопом

В декабре прошлого года в Москве состоялся Третий столичный урбанистический форум, собравший экспертов по агломерациям со всех стран, включая специалистов из Азии, Латинской Америки, Европы и США. В рамках форума было представлено неповторимое изучение «Археология периферии», посвященное изучению пространства, лежащего между историческим центром столицы и МКАД.

Изучение было подготовлено многочисленной группой авторов под управлением видного теоретика и московского архитектора урбанистики Юрия Григоряна и затрагивает культурные, экономические, политические и демографические нюансы судьбы столичной «внутренней» периферии. Условно изъятая из состава Столичной агломерации и имеющая форму тора территория фигурирует в работе называющиеся «бублик».

Центральная мысль изучения пребывает в том, что, тогда как центр Москвы имеет и собственный неповторимый вид, и очевидное районирование, «бублик» представляет собой слабоструктурированный и достаточно безликий пояс «спальных» районов. В том месте живёт большинство москвичей, но обеспеченность данной территории привлекательной для жизни инфраструктурой не радует.

Во время СССР в состав Москвы включались отдельные города (к примеру, Тушино либо Бабушкин) со собственными отдельными центрами. Помимо этого, многие районы привязывались к конкретным фирмам — предполагалось, что расположенные рядом жильё и работа составят некие замкнутые общности обитателей, для которых поездки в центр будут связаны только с досугом по выходным.

С того времени бывшие города всецело растворились в теле мегаполиса (то же самое, быть может, ожидает и следующий «концентр» — ближнее Подмосковье), фирмы закрылись, и единственным центром притяжения для каждого жителя «бублика» остался фактически центр Москвы. К центру устремлены радиальные автомагистрали, линии и железные дороги метро: возможность добраться из периферии в центр считается главным вопросом муниципальный мобильности.

Вторая Москва

Эти, содержащиеся в изучении, вносят что-то новое в познание того, как живут и куда движутся обитатели Столичной агломерации. Для оценки ежедневной миграции применены эти геопространственного анализа, основанного на данных оператора сотовой связи «МегаФон», в базах данных которого в настоящем времени отражаются передвижения обладателей сотовых телефонов.

Как узнается, представление о том, что главная масса населения агломерации каждый день совершает «маятниковые» переезды от периферии к центру, не в полной мере правильно. До 2/3 обитателей Громадной Москвы остаются вблизи места проживания, и только одна треть деятельно мигрирует, причем не все эти люди едут от периферии к центру. Они или перемещаются в периферийных территорий, или применяют центральный район города как транзитный пункт, чему содействует радиальная структура транспортных линий.

Из этого направляться, что только одно расширение пропускной свойстве радиальных магистралей не может служить ключом для ответа транспортных неприятностей мегаполиса. Более того, «бублик», изрубленный радиальными автострадами, формирует препятствия для более эргономичного перемещения в города. Необходимо больше линий и хордовых дорог, каковые связывали бы между собой различные районы периферии, минуя центр.

Но транспорт — это лишь часть неприятности. Новейшим трендом урбанистики, что обсуждается специалистами из различных государств, есть децентрализация, преобразование по европейскому и американскому типу подчиненной центру монолитной и безликой периферии. Успешным примером аналогичной реформы может служить политика правительства агломерации Токио — города, что, как и Москва, развивался концентрически.

Вдобавок к историческому центру в японской столице созданы «периферийные» центры.

Насыщенные рабочий, торговой и культурной инфраструктурой, они избавляют город от «проклятия центра», снижают количество долгих маятниковых миграций и создают комфортную среду по месту жительства. Как показывают приведенные в «Археологии периферии» эти, в столичного «бублика» неспешно вызревают кое-какие прообразы «других» центров, но полноценная децентрализация возможно результатом только продуманной политики по преобразованию и управлению агломерации.

Слежка без шпионажа

Сейчас мы много наслышаны о слежке за людьми посредством сотовых телефонов, но в этом случае никакого вторжения в личную судьбу не происходит. Способ геопространственного анализа, основанного на информации о перемещениях абонентов сотовых операторов, активно используется Сейчас для изучения динамики передвижений в больших урбанистических образований.

Статья «Проклятие центра» размещена в издании «Популярная механика» (№136, февраль 2014).

ГОРОДА ЧЕРЕЗ 100 ЛЕТ


Темы которые будут Вам интересны: