Казусы эпохи пара и электричества: экстремальное кораблестроение

Начиная приблизительно с середины XIX века кораблестроительная инженерная идея пребывала в таких же метаниях и исканиях, как и танкостроение между двумя мировыми войнами. Казалось бы, не прошло и полувека с того дня, как Наполеон Бонапарт категорично заявил создателю колёсного парохода Роберту Фултону — «Суда без парусов — это нонсенс!», а эра линейных парусников как основной боевой силы флота начала быстро уходить в прошлое.

Паровая машина совершает радикальнейшую революцию в кораблестроении. В составе армейских флотов вначале появляются пароходофрегаты (первый, «Медея», выстроен в Британии в первой половине 30-ых годов девятнадцатого века) сочетавшие парусное оружие с колёсным движителем и паровой машиной, а изобретение французским генералом Анри-Жозефом Пексаном бомбических орудий, стрелявших по настильной траектории разрывными боеприпасами большого калибра, подвело линии под историей древесного парусного флота. В случае если в прошлые времена артиллерийская дуэль между судами, стрелявшими простыми ядрами (поражавшими рангоут и членов экипажа), имела возможность длиться часами, то разрывные бомбы, заполненные тёмным порохом, наносили древесным судам катастрофический ущерб в течении считанных мин..

Казусы эпохи пара и электричества: экстремальное кораблестроение

Пример размещения дульнозарядных бомбических орудий на палубах броненосца. Навевает мысли о романах Жюля Верна

Первое же боевое использование бомбических орудий на протяжении войны между Пруссией и Данией во второй половине 40-ых годов девятнадцатого века доказало, что двухтысячелетняя эра парусников закончилась: прусские батареи береговой обороны, оснащённые пушками Пексана, удачно обстреляли, подожгли и принудили выброситься на берег два больших датских корабля — 84-пушечный линейный корабль «Христиан VIII» и 48-пушечный фрегат «Гефион», причём утраты датчан составили 106 убитыми, 60 — раненными и ещё 948 человек попали в плен. Синопское сражение между Черноморским флотом России и эскадрой империи Османской только заново доказало, что наступают новые времена — бомбическая артиллерия адмирала Нахимова наголову разгромила турок, понёсших полностью неприемлемые утраты: девять судов и около трёх тысяч убитых, при тридцати семи погибших у Нахимова.

В то время, когда известия о Синопском разгроме достигли Североамериканских Штатов и Европы, адмиралы всех флотов мира совсем осознали — дальше так жить запрещено. Категорически нужны суда, защищённые бронёй. Стремительнее всех данный факт поняли французы, в первый раз применившие на протяжении Крымской войны блиндированные плавучие батареи.

В Соединенных Штатах сделали ещё один шажок вперёд — на протяжении Гражданской войны начали употребляться мониторы, пускай с очень ужасающей мореходностью и сомнительным бронированием.

HMS Warrior со спущенными парусами

Наконец, Владычица Морей в первой половине 60-ых годов девятнадцатого века сооружает на английских верфях первый в истории паровой броненосец с цельнометаллическим корпусом — «Уорриор», а ещё через год его систершип «Блэк Принс». Справедливости для нужно указать, что парусное оружие они сохранили, но однако это был абсолютный технический прорыв. Пара лет оба корабля считались сильнейшими на планете и практически неуязвимыми, но «эра электричества и пара» с мгновенно развивавшимися разработками скоро послала обоих первенцев в отставку: они устарели всего за одно десятилетие.

Как и было сообщено выше, конструкторы кораблей ВМФ с того времени пребывали в постоянном творческом поиске. Какой тип размещения артиллерии более удачен — батарейный броненосец с одной орудийной палубой либо с центральной батареей, прикрытой броневыми траверзами? Два орудийных дека, либо однако один?

А вот ещё господа инженеры, посмотрите на американцев с их «Монитором» — из-за чего бы не попытаться создать башенный океанский броненосец?!

«Кэптэн»: плавучая трагедия

Наличие орудий в башнях фактически до последней четверти XIX века было своеобразным показателем судов береговой обороны, каковые действовали в районах базирования, не отходя на большом растоянии от порта приписки — главной проблемой было несовершенство паровых автомобилей, при поломке которых находящийся в открытом океане броненосец был бы обречён: как раз исходя из этого океанские суда в обязательном порядке несли и парусное оружие. Со своей стороны, мачты и паруса не разрешали устанавливать башни.

Британцы всё-таки постарались скрестить коня и трепетную лань, выстроив паруса и невиданный гибрид башни — именовалось это чудо техники HMS Captain, построен 27 марта 1869 года, введён в строй через год, а ещё через полгода из состава флота выведен по печальной обстоятельству: перевернулся и затонул в течение считанных секунд.

Проекции HMS Captain

Автором проекта «Кэптэна» был инженер и в один момент капитан первого ранга ВМФ Купер Фиппс Кольз — он считается изобретателем вращающейся бронированной орудийной башни. По тем временам это было прямо-таки неслыханным веянием прогресса, башня значительно повышала огневую мощь корабля и разрешала скоро перенацеливать орудие, но, как сообщено выше, броненосец обязан был оставаться рангоутным, без парусов в дальний поход не выйдешь.

Капитан Кольз внес предложение Адмиралтейству проект мореходного рангоутного башенного корабля с маленькой высотой надводного борта (около 3,4–3,5 метров по исходному проекту), установкой двух двухорудийных башен с замечательнейшими 305-круговым обстрелом и миллиметровыми орудиями, и треногие мачты с полной парусной оснасткой. Раздельно направляться подчернуть, что любая пушка весила 25 тысячь киллограм, итого 100 тысячь киллограм в общем итоге.

Заряжание двадцатипятитонной пушки Кэптэна

Купер Кольз был конструктором с солидным авторитетом, посему члены Совета и Первый лорд Адмиралтейства Адмиралтейства проект поддержали, не смотря на то, что имелись и возражения — Директор военно-морского строительства, другими словами практически главный конструктор флота Эдуард Рид разнёс предложение Кольза в прах и пух, объявив, что рангоутные броненосцы — это в далеком прошлом вчерашний сутки, архаика и древность, остойчивость «Кэптена» из-за большого веса мачт, парусов и снастей будет ужасающей, а центр тяжести корабля окажется значительно выше, чем того требует здравый суть. Рид был полностью прав, но его не послушались.

Смотрелся новый броненосец до крайности необычно. Над верхней палубой, где фактически и размешались башни с четырьмя 305-миллиметровыми пушками, была установлена навесная фальш-палуба от носа до кормы, опиравшаяся соответственно на полуют и полубак (каковые, само собой, снижали сектор обстрела). Все работы с такелажем велись на фальш-палубе, чтобы не появлялось никаких помех артиллеристам. Сказать о том, что появление этого навеса ещё более повысило центр тяжести, не следует — и без того ясно.

Вдобавок, корабль оказался чрезмерно переутяжелённым — при спуске на воду стало известно, что осадка превышает проектную на 33 сантиметра, экипаж вместо расчётных 400 человек вырос до 500 (ещё плюс шесть-семь тысячь киллограм нагрузки), неспециализированный перегруз составлял по различным данным от 730 до 830 тысячь киллограм, а крена всего в 14 градусов выяснилось достаточно, дабы срез палубы был на уровне воды.

А вот так он смотрелся под парусами

И, наконец, рангоут — три мачты с парусами площадью 33 тысячи квадратных футов (4650 квадратных метров) всецело соответствовали оружию «ветхого» древесного линейного корабля, что ещё более ухудшало и без того ужасную остойчивость. Плюс запредельно низкий надводный борт — всего два метра, как выяснилось при спуске на воду. А при первом поднятии флага на «Кэптэне» произошло очень плохое предзнаменование, флаг почему-то был перевёрнутым, что в морских традициях есть знаком бедствия.

Однако, «Кэптэн» был принят на вооружение, продемонстрировал красивые манёвренность и скоростные характеристики вместе с необыкновенной огневой хорошим бронированием и мощью. Оставайся корабль в силах береговой обороны, действующих в спокойных водах недалеко от побережья (а не океанской эскадры), последующей трагедии возможно было бы избежать.

6 сентября 1870 года «Кэптэн» пребывал в составе британской эскадры, возвращавшейся из похода в Средиземное море, приблизительно в 20 милях от мыса Финнистерре, самой западной точки Испании. Целый сутки наблюдалось сильное беспокойство, «Кэптен» шёл под полными парусами, наряду с этим крен на борт с подветренной стороны был таков, что волны захлёстывали палубу и заливали башни главного калибра чуть не наполовину. К вечеру начался сильнейший шторм, около полуночи капитан приказал убрать паруса. Предстоящие события реконструированы историком Х. Вильсоном по рассказам немногих выживших:

…На протяжении переклички корабль очень сильно накренился, но опять выпрямился. В то время, когда люди встали наверх, то слышали, как капитан Бергойн приказал «дать марса-фалы» и после этого «фор — и грот-марса шкоты травить». Перед тем как матросы добрались до шкотов, корабль накренился снова, ещё посильнее. Скоро друг за другом выкрикивались углы крена в ответ на вопрос капитана Бергойна: «18°! 23°! 28°!» Крен на правый борт был так велик, что смыло пара человек, находившихся на шкотах.

Корабль сейчас лежал совсем на боку, медлительно переворачиваясь и содрогаясь от каждого удара, наносившегося ему набегавшими маленькими волнами с белыми гребнями.

«Кэптэн» перевернулся и мгновенно затонул в течение тридцати-сорока секунд. Из восемнадцати спасшихся членов экипажа лишь один матрос смог выбраться из внутренних помещений корабля — через орудийный порт башни. Остальные выжившие входили в состав ночной вахты и пребывали на палубе либо трудились с рангоутом.

Вместе с «Кэптэном» на дно пошли около пятисот моряков и его создатель — капитан Купер Фиппс Кольз, участвовавший в плавании для контроля за своим творением. Любопытно, что на протяжении шторма в ночь с 6 на 7 сентября ни один второй корабль эскадры не пострадал.

Результат. Последовало судебное слушание, потому, что смерть для того чтобы количества моряков в мирное время привело к шоку у английской общественности: в эпохальной Трафальгарской битве погибших было на пятьдесят человек меньше! Признали ужасные конструктивные недочёты, но никто наказан не был — Купер Кольз, которого весьма комфортно прописали важным за всё, погиб вместе с кораблём.

Но последовал отказ всех флотов мира от строительства тяжёлых низкобортных броненосцев с непременными парусами — смерть «Кэптэна» поставила окончательную точку в истории применения «хорошего» парусного оружия на армейском флоте. А появление башенных броненосцев задержалось ещё на пара лет.

Лишь громадные пушки!

на данный момент мы отойдём от тематики броненосцев и возвратимся фактически к непростым дорогам, по коим шествовала конструкторская идея XIX века.

Канонерская лодка как класс лёгких кораблей ВМФ показалась задолго до паровой эры, ещё при кардинале Ришелье — тогда это были сорокавёсельные шлюпки с двумя либо тремя тяжёлыми орудиями. После этого канонерки делали функции береговой обороны — ясно, что столь маленькие суда в открытое море производить рискованно, а потому их функции ограничивались действиями на реках, во фьордах, помощью сухопутных армий с воды либо борьбой с десантом.

Во второй половине 80-ых годов XIX века английская верфь Armstrong MitchellCompany в Элсвике приобретает заказ от итальянского армейского ведомства на постройку двух, казалось бы, самых очевидных канонерских лодок — 35 метров в длину и 11 в ширину, водоизмещение 687 тысячь киллограм, одна паровая машина мощностью 261 киловатт. В создании канонерок, названных «Кастор» и «Поллукс», кстати, принимал участие будущий конструктор известного «Дредноута» Филипп Уотс, тогда трудившийся на верфях Армстронга. Лодки в разобранном виде послали в Италию, заново собрали в гавани Поццуоли и…

…И случилось невиданное в истории ВМФ. Сами канонерки не воображали из себя ровным счётом ничего выдающегося либо необыкновенного, если бы не установленное итальянцами оружие — 400-миллиметровые пушки производства компании «Крупп».

Никаких неточностей либо опечаток — итальянские моряки решили не мелочиться и воткнули на «Кастора» и «Поллукса» четырёхсотмиллиметровое орудие, причём не какую-то в том месте жалкую мортиру, в частности полноценную пушку с длиной ствола в 32 калибра и массой приблизительно 120 тысячь киллограм (при водоизмещении, напомним, 687 тысячь киллограм). Очевидно, ни о какой башне либо механизмах наведения речи и близко не шло, а угол вертикального подъёма составлял всего-навсего 13 градусов.

Боезапас Большой Пушки – 900-киллограммовые боеприпасы. Мало никому не покажется.

Сохранилась всего одна фотография «Поллукса», в большинстве случаев сопровождаемая подписью «На опробованиях орудия» — другими словами, вот ЭТО ещё и стреляло. Превосходно видно, что орудие занимает половину корабля, если не больше, все надстройки скучены в носовой части. Обслуживал восхитительное сооружение экипаж в 49 человек.

Возможно представить себе силу отдачи при выстреле — посчитав очень примерно, мы приобретаем, что в случае если в одну сторону летит фактически тонна железа на скорости пара сотен метров в секунду, то около 700 тысячь киллограм корабля приобретают пинок в обратную сторону где-то на полметра в секунду. Впечатления у экипажа при стрельбе, по всей видимости, оставались незабываемые.

Какое-то время флотские чины Италии честно пробовали придумать для «Кастора» и «Поллукса» хоть какую-то разумную схему применения, но кончилось дело тем, что 400-миллиметровые стволы скоро заменили на более вменяемые 120 миллиметров плюс пара пулемётов, и как раз в таком виде канонерки закончили собственный век в первой четверти ХХ века. На вопрос «для чего?!» ответа так и не показалось — эти два кораблика навеки остались в истории забавным казусом.

Он не утонул, он просто так выглядит!

Продолжая средиземноморскую тематику, стоит упомянуть ещё об одном очень колоритном персонаже военно-морской истории. Вот он, отечественный незаметный храбрец: итальянский монитор «Фаа ди Бруно» в порту Венеции. Не нужно переживать, он вовсе не потоплен — это его штатное состояние.

Как раз таким монитор спроектировал в 1915 году узнаваемый судостроитель Джузеппе Рота.

Естественное состояние Фаа ди Бруно

Данный необычный экспонат воображал собой венец развития итальянских плавучих батарей начала Первой Мировой. Создавался «Фаа ди Бруно» для помощи сухопутных армий недалеко от Триеста — армейским требовался корабль, талантливый гладко функционировать в страшном для навигации районе.

Помимо этого, следовало с пользой применить замечательнейшие 15-дюймовые орудия, изготовленные для новых линейных кораблей типа «Франческо Караччоло» — этим линкорам в скором будущем не светило войти в строй (все четыре корабля так и не выстроили), а их пушки лежали без дела — непозволительная роскошь в условиях глобального конфликта. На «Фаа ди Бруно» решили установить два орудия, предназначенных для линейного корабля «Кристофоро Коломбо».

Монтаж 381-мм/40 орудия Ансальдо примера 1914 года на Фаа ди Бруно, 1917

Для установки оружия был выстроен прямоугольный понтон с покатой «двускатной» палубой. Орудия смонтировали в ограниченно подвижной башне, разрешавшей вести пламя в узком секторе по курсу. Корпус был поразительно тесным, а потому не считая фактически боекомплекта и башни в него втиснули лишь машины и паровые котлы со списанного миноносца.

В сочетании с очень скверной гидродинамикой (согласимся, что понтоны для активного мореплавания не приспособлены!) это ограничило скорость хода несерьёзными тремя узлами — но большего, в целом, от «Фаа ди Бруно» совсем не требовалось: находись себе у берега на надёжном расстоянии да постреливай по неприятелю на суше. Но имелось большое преимущество: изумительно малая осадка (не более 2,2 метра) разрешала фактически не опасаться отмелей и мин.

Строился монитор практически два года, имелись значительные неприятности с монтажом сверхмощных орудий на небольшой (всего 2800 тысячь киллограм) корабль. В строй он вступил лишь в июле 1917 года — но уже в ноябре карьера «Фаа ди Бруно» прервалась. Полностью немореходный корабль попал в шторм и был должен выброситься на берег недалеко от порта Анкона.

На этом его участие в войне и закончилось.

его команда и Монитор

Со стороны «Фаа ди Бруно» смотрелся непременно экстремально — с расстояния казалось, что по морю плывёт одинокая башня с двумя громадными пятнадцатидюймовками и трёхногой мачтой; только после этого возможно было различить корпус, полностью скрытый в воде. Кстати, монитор по окончании аварии был восстановлен и благополучно дожил до Второй мировой войны, в которой делал роль артиллерийского прикрытия недалеко от Генуи под тактическим обозначением «плавучая батарея GM 194».

на данный момент мы перечислили только три вида судов «эры электричества и пара» –рангоутный броненосец, монитор и канонерские лодки, но не следует забывать, что разнообразие кораблей ВМФ в те времена было большим, конструкторы смело экспериментировали, обходили тупиковые ветки и старались добиться совершенства. Как мы убедились, далеко не у всех это получалось.

ZEITGEIST: MOVING FORWARD | OFFICIAL RELEASE | 2011


Темы которые будут Вам интересны: