Крымская война: что делать?

Решив о присоединении к войне против России на стороне Турции, Англия и Франция еще пара месяцев не имели ни четких целей, которых желали добиться в этом конфликте, ни тем более конкретных замыслов, каковые разрешили бы прийти к этим целям. А также Крым, давший потом наименование всей войне 1853–1856 годов, был местом вторжения достаточно случайно.

Объять необъятное

Главная неприятность войны против России заключалась в том, что вступившие в неё в марте 1854 года Франция и Англия не имели неспециализированной границы со своим соперником. Нейтральные Австрия с одной стороны, а Пруссия с другой ограничили главные европейские театры боевых действий Тёмным и Балтийским морями. Природные условия сделали непригодным для нападения направления со стороны Белого и Баренцева морей, Средняя Азия и Китай не позволяли ударить по Сибири из Индии.

Наряду с этим любое передвижение весов армий по территории Европы пугало нейтральные страны, от Швеции до Австрии, а переброска важных эскадр на Тихий океан приводила к нешуточному беспокойству тамошних держав, начиная от США, и заканчивая Китаем.

Помимо этого, как мы не забываем из прошлой части, ни Англия, ни Франция не готовься ни к громадным жертвам, ни к громадным расходам. Политическая обстановка, сложившаяся в государствах-союзницах, не позволяла развернуться армейским в полную мощь и постоянно мешала им . Известно, к примеру, письмо французского императора Наполеона III генералу Карноберу в ноябре 1854 года, в котором монарх подчеркивает затраты на уже израсходованные бомбы для обстрела Севастополя и говорит, что «израсходованные суммы очевидно не соответствуют взятым итогам».

Крымская война: что делать?

Смотр Черноморского флота, 1840-е годы

Собственные неприятности имело и правительство Великобитании. Дело в том, что постоянная армия у Англии была лишь в Индии, под руководством английской Ост-Индской компании. В метрополии армия была необязательной, за исключением небольших постоянных контингентов, и общий призыв правительство Абердина затевать категорически не хотело.

Исходя из этого и появился сумасшедший замысел морской блокады России со стороны Тёмного, Балтийского и Белого морей, конечно Тихого океана. Для реализации этого плана не хватило бы никакого Роял Неви, кроме того вкупе с французским флотом. И это не говоря уж о том, что британцы весьма опасались реакции США на подобные действия, поскольку Канада и Ванкувер были весьма уязвимы перед вероятным американским вторжением.

Данный вправду фантастический замысел вынудил французского маршала Сент-Андре саркастически процитировать Клаузевица:

«Теоретизирование ни при каких обстоятельствах не было сильной стороной Туманного Альбиона».

Ему вторил Рассел, сказавший довольно Первого лорда Адмиралтейства Грэхэма, что тот «очень сильно перечитал смелых саг времен Нельсона вместо того, дабы здраво и критически проанализировать их».

Наконец, уже в двадцатом веке Базиль Лиддл-Гарт отметил:

«Франко-английский флот в лучших традициях Наполеоновских войн имел решающее преимущество в силах, и в нехороших традициях Наполеоновских войн ничего не знал, что с этими силами делать».

Британский флот направляться из Спитхэда в Балтийское море

Изначально замысел Адмиралтейства был несложен. В соответствии с ему, следовало уничтожить внешнюю торговлю России, атаковать основные порты – Севастополь и Одессу в Черном море, Свеаборг и Кронштадт на Балтике, и тем самым поставив царя на колени. По плану создателей замысла, потом в Российской Федерации должны были начаться крестьянские восстания, беспокойства в национальных окраинах, и страна была бы на грани распада.

Замысел данный создал генерал Джордж Лейси Эванс.

Планирование, основанное на заблуждениях

Уже из приведенных подробностей ясно, что планирование не было сильной стороной сэра Эванса, потому что его надежды были через чур уж оптимистичными. При том, что главная задача, как мы видим, отводилась как раз флоту, замысел данный был создан в военном ведомстве без привлечения адмиралов Непира и Парсиваль-Дешена.

Это стало обстоятельством второй неточности, критичной, по крайней мере, для Балтики – в эскадру напихали громадных судов, но не выделили ни канонерок, ни бомбардирских судов, ни шлюпов помощи. Не смотря на то, что опыт войны на Балтике у Британии был уже полуторавековой, с 1700-х годов, и балтийские шхеры некуда не убежали за это время. Да и неприятности успехи господства без москитного флота в мелководьях на протяжении тех же русско-шведских войн, что в 1700–1721, что в 1788–1790 годах не были для британцев никаким секретом.

Отдельную оду следовало бы пропеть военно-морской, да и по большому счету военной разведке союзников. "Наверное," доклады армейских атташе и Гидрографической работы Адмиралтейства легко никто не просматривал и смело клал под сукно. Тот же Непир с удивлением докладывал, что, оказывается упрочнения Свеаборга и Кронштадта с 1790-х годов без шуток перестроены и укреплены.

Другими словами масштабные перестройки русских крепостей 1828–1834 годов мимо английских и французских стратегов.

Очень занимательны жалобы Непира по поводу действий Балтфлота:

«Флот соперника уступает нам в силах, но вместо того, дабы стянуть все суда в одно место, дабы сохранить боевой потенциал флота, и угрожать неожиданным ударом, применяя на данный момент быстроходные крейсера, русские распределили собственные суда по крепостям, применяя флот для защиты баз».

Нужно заявить, что на Балтику эскадра союзников прибыла лишь в июне, в то время как война началась в марте. С марта по июнь 1854 года английский Кабинет действительно обсуждал возможность подхода русского Балтфлота к английским либо французским берегам и высадки громадного десанта русских армий. Остров охватила десантная истерия, у Адмиралтейства практически два месяца проходили митинги, призывающие обезопасисть от вторжения Британию.

То же самое касалось и Тихого океана, в котором на начало Крымской войны пребывали три русских 50-пушечных фрегата. Британцы опасались набега на Новую Зеландию и Австралию, из тамошних каторжников были созданы отряды самообороны, а в Новой Зеландии кроме того с перепугу выстроили целый флот береговой обороны.

По большому счету от России, как от более не сильный в морском отношении державы, союзники настойчиво ожидали крейсерской войны. Раздельно повеселили французские консулы в Нью-Йорке и Сан-Франциско, каковые раз за разом слали в метрополию депеши, говорящие об угрозе со стороны американских каперов с русскими каперскими патентами.

Эвакуация больных воинов союзников из Балаклавы
Черноморский анабасис

оптимальнее идеальное отсутствие целей изначальной союзной стратегии союзников на море демонстрируют франко-английские шараханья (другого слова не подберешь) в Черном море. При попытке дать им какое-то определение в голову приходит лишь фраза из песни:

«И почтальон сойдет с ума, разыскивая нас».

Судите сами. Итак, 18 мая 1853 года Российская Федерация выставила ультиматум Турции, и дипломатические отношения государств были прерваны. 3 июля 1853 года русские вводят войска в Дунайские княжества.

Лишь 4 октября 1853 года султан объявил войну России. 18 октября 1853 года франко-английская эскадра — 7 французских и 9 британских линкоров, конечно 12 фрегатов (8 французских и 4 британских) — подошла к островам Лемносу, Лесбосу и Тенедосу в Эгейском море. Еще с мая она формировалась на Мальте, где и оставалась до начала октября, неспешно пополняясь судами.

Итого — между вводом русских армий в дунайское княжество и подходом англо-французской эскадры — три с половиной месяца.

22 октября 1853 года начинается подъем в Дарданеллы. 30 ноября — Синопское сражение. Хоть и говорят, что для британцев оно было неожиданно, и что именно Синоп послужил последним доводом для вступления в войну, в Черное море союзники входят только… 3 января 1854 года, другими словами через месяц по окончании Синопа. И куда же они идут? А они идут…. нет, не в Крым.

Нет, не к русскому побережью по большому счету. Они идут в Синоп!

Наряду с этим ни Англией, ни Францией война России еще не заявлена.

27 февраля 1854 года, в то время, когда Омар-паша терпит очередное поражение в Валахии, Англия и Франция говорят, что русские удачи в Дунайских княжествах могут служить поводом для объявления войны России. Лишь 27 марта 1854 года союзники заключают альянс с Турцией и объявляют войну России. Но никакого Крыма в их замыслах нет.

По большому счету. Именно за сутки до заключения соглашения — 26 марта 1854 года – их суда идут к Варне. Для чего?

Четких объяснений этому нет.

К концу мая 1854 года в Галлиполи высадились 32 тысяч британцев и 18 тысячи французов. Крыма и Никакого Севастополя так же, как и прежде нет в замыслах и в помине! Предполагалось, что войска России вот-вот атакуют Константинополь, но они завязли в сражениях в Дунайских княжествах.

Тогда войска союзников загрузили на суда и отвезли в Варну. В том месте предполагается высадить франко-английскую армию, которая соединится с турецкой, а позже и австрийской, и будет вести войну с русскими за Дунайские княжества.

22 апреля союзники предприняли обстрел Одессы, 28 апреля – совершили рекогносцировку у Евпатории. В первых числах Мая случилась отправка легких сил для обстрела портов в восточной части прибрежной полосы Черного моря.

Бомбардировка Севастополя в октябре 1854 года

1 июня адмирал Дандас блокирует устье Дуная. Армия в Варне наконец-то высадилась, но началась эпидемия холеры, и в то время, когда она двинется на соединение с турками и предполагаемыми союзниками австрийцами – неизвестно. В этот самый момент 7 июля приходят сообщения, что русские выводят войска из Дунайских княжеств!

Вывод армий спутал союзникам все замыслы. И началось лихорадочное обсуждение – что делать дальше? По идее – все требования Россией выполнены, но… Жалко же! Армию-флот собрали, кроме того два раза перевезли, высадили!

В общем, совсем неясно, как быть.

Случайная цель

И только 22 июля было решено высадить войска в Крыму и захватить Севастополь. Из-за чего как раз его? А весьма легко. Союзники

  • думали, что эта операция будет стремительной, за пару-тройку месяцев управятся;
  • думали, что эта операция будет эффектной. Ну как же — сжечь вражеский флот в его же гавани! Хорошее продолжение Тулона и Копенгагена! Дандас в одном последовательности с Нельсоном и Дистрофичном!
  • делали турецкое требование — потому что без Черноморского флота неосуществимы были бы русские десанты в Трапезунд и Константинополь.

Другими словами Крым и Севастополь появляются как совсем второстепенные цели, каковые исходно кроме того не рассматривались! Прекрасным образом в этом месте сошлись интересы трех союзных держав. Так как, начиная операцию в Крыму,

  • британцы — повоюют с флотом;
  • французы — повоюют на суше;
  • турки — наконец-то прекратят беспокоиться за Стамбул.

При переходе от Варны к Севастополю флот союзников имеет следующий состав:

Французская эскадра – 48 судов, а также:

15 линейных кораблей, среди которых 4 — трехдечных и 4 винтовых, 11 паровых и 5 парусных фрегатов, еще 3 паровых фрегата, переделанных из торговых судов, и 14 корветов либо авизо. Помимо этого, у французов было 49 транспортных судов. Но их для размещения армий не хватило, исходя из этого часть артиллерии и личного состава было нужно разместить на военных судах, наряду с этим кое-какие из них (к примеру «Монтебелло») по большому счету наскоро переделали в морские конюшни.

Всего на них было загружено 28 000 солдат, 1437 орудий и около 3000 мулов и лошадей.

Турецкая эскадра включала 8 паровых фрегатов 8 и линкоров, а также 2 французских и 2 британских, переданных под турецкое руководство. И линкоры, и фрегаты был загружены под завязку семью тысячами турецких солдат. Линейные корабли, на которых была снята часть артиллерии, употреблялись «эн флюйт» (как вооруженные грузовые суда).

В 13.20 к ним присоединяется английская эскадра Дандаса с 9 фрегатами и линейными 5 кораблями. У англичан было 4 паровых корабля (линкор «Агамемнон», фрегат «Сампсон», бриг «Примаге» и канонерская лодка «Карадок»). Не считая кораблей ВМФ, англичане имели 53 грузовых судна с пехотой, кавалерией и артиллерией.

Стоянка флота союзников в Балаклавской бухте

Так, на переходе к Севастополю у союзников было всего 5 винтовых линейных кораблей («Вилль де Пари», «Монтебелло», «Агамемнон», «Вальми» и «Наполеон»). «Виль де Пари» употреблялся как штабной транспортное судно и корабль (в него посадили 400 артиллеристов с пушками), «Монтебелло» вез лошадей, «Вальми» и «Наполеон» употреблялись как буксиры и тащили на прицепе транспортные суда.

Из ежедневника начальника штаба французского флота Буэ-Вилльямэза:

«6 сентября, 6 утра – мы на траверзе острова Змеиный, британского флота пока не отмечается. Мы отправили авизо к лорду Раглану, и узнали, что британская эскадра попала в шторм, в то время как мы счастливо проскочили ненастную полосу и пришли к Змеиному при хорошей погоде.

Сильный ветер стих только утром 7-го числа, и в 10.30 отечественный адмирал сигнализировал о выходе в море.

Порядок выхода выяснили следующий – построение транспортов в шесть колонн, любой транспорт берет на буксир мелкий пароход. Возможно, это было красивое зрелище — более 100 судов с армиями, амуницией, провиантом, мулами и лошадьми в совершенном порядке, ярко сверкает солнце, синева неба отражается в бликах на воде.

Отечественные силы соединились с турецкими и британскими утром 8 числа. Британская эскадра из 9 фрегатов и линейных 5 кораблей выступала в качестве охранения. Вот и случилась первая возможность атаки для русского флота, если бы они показались сейчас — они имели возможность нанести нам значительный ущерб, причем как транспортам, так и армейским судам, потому что Раглан приказал военной эскадре идти под парусами, и атака в этом случае поставила бы под вопрос всю экспедицию.

Но они эту возможность утратили.

13 сентября. Вот, наконец, мы в 12 милях от Ветхого Форта, на широте 45 градусов, где было решено, что высадка состоится на следующий день, а тем временем город и Форт Евпатория должны быть заняты.

Так, не обращая внимания на все трудности и вероятные атаки — а мы в полной мере имели возможность их ожидать — мы дошли до места назначения всего за 6 дней».

Продолжение

Крымская война 1853 — 1856 гг.


Темы которые будут Вам интересны:

Читайте также: