Любви все роботы покорны: фильм без лишних слов

Любви все роботы покорны: фильм без лишних слов
    История одинокого робота
    Роботы бывают разнообразные Вид главного храбреца диктовался его рабочими функциями — у Валл-и руки и кубическое туловище на шарнирах. Робот нового поколения Ева — наоборот, ровный и обтекаемый, чем-то похожий на iPod
    Вместо слов — картинки В этом фильме нет диалога — исходя из этого роль живописцев, рисующих раскадровку, была еще более ответственной. «Все главные моменты в сюжете мы должны были донести до зрителя посредством рисунка, не прибегая к словам», — растолковывает живописец Дерек Томпсон. Это потребовало терпения и усилий: в ходе работы над раскадровкой к «Валл-и», которая длилась шесть с половиной лет, было создано 120 000 картинок
    Образ отечественного будущего Почва, заваленная мусором, — один из основных образов фильма. На его создание ушло больше всего времени и средств
    Поиск совершенного баланса При создании земного ландшафта приходилось учитывать масштаб объектов: в кадре довольно часто сочетаются разноформатный мусор, выстроенные Валл-и пирамиды и ветшающие небоскребы.

    Более того, какой-нибудь предмет имел возможность смотреться замечательно на больших замыслах, а на расстоянии — преобразовываться в что-то карикатурное. Технический директор фильма Найджел Хардвидж израсходовал большое количество времени на поиски совершенного баланса

Сценарий фильма «Валл-и» режиссер-мультипликатор Эндрю Стэнтон начал писать на протяжении работы над собственной прошлой картиной, «В отыскивании Немо». Воздействие новой истории происходит в далеком будущем. Почву совсем завалили токсичными отходами и мусором, и человечество покидает планету на огромном космическом круизном лайнере.

На Земле остаются много тысяч роботов, каковые должны навести порядок к возвращению человечества. Спустя 700 лет люди все еще не возвратились, и лишь один робот разгребает авгиевы конюшни — Валл-и (расшифровывается как «Вселенский Аннигилятор Ландшафтный Легкий Интеллектуальный») в компании собственного верного приятеля таракана.

Бессловесные картинки

Анимационный фильм снимается совсем не так, как художественный. Художественный фильм начинается со сценария, что актеры на съемочной площадке трактуют по-своему. В нем имеется спонтанности и место случайности, находкам и неожиданным жестам.

С анимацией дело обстоит совсем в противном случае. «Мы должны придумать каждую мелочь — в отличие от художественного фильма, где актеры берут на себя сотрудничество между собой и с камерой», — говорит Джим Моррис, продюсер «Валл-и».

Базой для анимационного фильма делается вовсе не сценарий, а раскадровка — последовательность картинок, которая показывает содержание и композицию каждого кадра будущей картины. Работа над фильмом начинается с создания раскадровки; она делается тем черновиком, на котором строится все другое. Сценарий, со своей стороны, отражает трансформации в раскадровке, а не наоборот.

Контрасты робототехники

Вопрос о том, как будет смотреться главный герой, обсуждала вся студия. Сотрудники Pixar изучали настоящих роботов и посещали станции по переработке сырья, замечая, как сортируют и прессуют мусор огромные механизмы. Оказавшимся в следствии видом Валл-и обязан прежде всего своим рабочим функциям.

Он обязан прессовать мусор в кубики и складывать их в пирамиды — соответственно, у него руки и кубическое туловище на шарнирах. «Я желал, дабы он был компактным и крепким, — говорит режиссер Эндрю Стэнтон. — И дабы он имел возможность кататься по пересеченной местности».

Больше всего, но, режиссера занимал вопрос — как продемонстрировать неодушевленное, по сути, существо, которым есть робот, ясным и эмоциональным? Ответ на данный вопрос ему посоветовал обычный бинокль. На эйфорию сотрудникам, Стэнтон опускал и поднимал окуляры бинокля, отчего тот казался то довольным, то несчастным. «Ни рот, ни шнобель не необходимы, — восхищался режиссер произведенным эффектом. — Все переживания персонажа возможно продемонстрировать, применяя лишь глаза».

Одинокое существование Валл-и прерывает робот нового поколения по имени Ева. Ева — это совершенный футуристический объект, обтекаемый и отполированный; согласно точки зрения аниматоров, она чем-то похожа на iPod. «Я желал, дабы храбрецы смотрелись по-различному, — растолковывает Стэнтон. — Она — это солидные деньги, научные разработки, высокие разработки. Он же — простой как трактор; он создан для исполнения несложных работ.

Целые противоположности». Примечательно, что обтекаемая форма Евы была сверхсложной для работы. «Изменение в одной подробности влекло за собой изменение всего дизайна, — говорит аниматор Алан Барилларо, — в этом виде все взаимосвязано, ничего нельзя скрыть».

Не считая Валл-и и Евы, в фильме появляется еще пара десятков роботов. Трудясь над их дизайном, живописцы студии нарисовали набросков и тысячи эскизов. «Мы все в студии Pixar — фанаты научной фантастики, — говорит режиссер. — Мы семь дней сидели около стола и рисовали различных крутых роботов». Говорят, что воодушевление посещает творческих людей везде: к примеру, пример для рук роботов-уборщиков был отыскан в ручках туалетных кабинок студии.

Миры завтрашнего дня

Образ Почвы, заваленной мусором, стал ответственной составляющей картины. Не просто так именно на «земную» часть фильма ушло больше всего времени и средств.

Ключевую роль в сюжете играется трепетный зеленый росток, чудесным образом показавшийся на Земле. Он должен был выделяться на фоне окружающего пейзажа — и исходя из этого живописец-постановщик Ральф Эгглстон шепетильно следил, дабы не считая него ничего зеленого на планете не было. «Мы должны были применять данный цвет весьма выборочно», — говорит он.

За 700 лет одиночества Валл-и заинтересовался остатками людской культуры а также стал кое-что коллекционировать. В большинстве случаев, это весьма необычные вещи — кубик Рубика, электрическая лампочка, пластиковая ложка с зубчиками, как у вилки, и тому подобное. Создатели картины желали выбрать объекты, каковые передавали бы в один момент невинность и очарование персонажа.

Так показался бюстгальтер, что робот напяливает на глаза, как будто бы солнечные очки; бархатная коробочка с обручальным кольцом (Валл-и выкидывает кольцо, оставляя коробочку) и без того потом.

Вся эта коллекция, но, остается кинутой, в то время, когда Валл-и, следуя за Евой, попадает на борт космического корабля, на котором путешествуют остатки человечества. Дизайн корабля как будто бы повторяет отличие в виде главных героев. «Это комбинация роскошного космических кораблей и круизного лайнера из популярных фантастических фильмов, — говорит Эндрю Стэнтон. — Я желал, дабы он был шикарным, элегантным, но одновременно с этим холодным — по контрасту с Почвой». Среди образцов для подражания были эскизы, нарисованные полвека назад для так именуемого «Мира завтрашнего дня» (Tomorrowland) — тематического парка в Диснейленде.

Поговорите с роботом

Озвучивать «Валл-и» был приглашен Бен Берт, легендарный звукорежиссер, обладатель четырех «Оскаров», что трудился над всеми «Звездными войнами» (именно он изобрел дыхание Дарта Вейдера и посвистывания робота R2D2). «Я создал больше звуков для «Валл-и», чем для какого-либо другого фильма в собственной опытной жизни», — говорит он. По его подсчетам, фильм из цикла «Звездные войны» потребовал в среднем около тысячи новых звуков. Для «Валл-и» было создано 2600 звуков — это огромное количество материала.

Храбрецы «Валл-и», пожалуй, ближе всего к R2D2: они не могут говорить в простом смысле этого слова. «Отечественная мысль пребывала в том, что эмоции возможно передавать звуками, каковые не относятся ни к какому конкретному языку, — говорит Бен Берт. — Междометия и неизвестные возгласы это неотъемлемая часть отечественного общения, и они способны передать множество информации».

Как сделать механические голоса, каковые однако смогут передать необходимые чувства? Дабы добиться этого результата в голосе Валл-и, Бен Берт записывал сам себя на магнитофон, а позже обрабатывал собственный голос в компьютере. Он придумал особую программу, которая позволяет руководить модуляциями любого голоса — человеческого либо электронного.

Программа трудится с планшетом, разрешая руководить голосом посредством перемещений ручки: к примеру, линия идет вверх — и голос следует за ней. Похожим образом создавался голос Евы — с той только отличием, что записывала ее «реплики» актриса. А кое-какие голоса — к примеру, голос Автопилота космического корабля — были легко синтезированы на компьютере.

В то время, когда голоса персонажей готовься , Бен Берт занялся вторыми звуками для фильма. К примеру, дабы передать чувство одиночества, которое ощущает Валл-и, Берт применял фоновый звук, что в действительности был записью шума Ниагарского водопада, сделанной на расстоянии. Звук, сопровождающий полеты Евы, — это переработанное жужжание миниатюрной радиоуправляемой модели самолета.

Кое-какие звуки, действительно, и обрабатывать не было нужно: так, для сцены, в которой пара магазинных тележек сбиваются в кучу с диким грохотом, Берт отправился ночью в соседний супермаркет, забрав с собой десятилетнюю дочь для прикрытия. «Я положил диктофон в отечественную тележку, и мы бегали по магазину, а позже по парковке, врезаясь во все без исключение!» — вспоминает он.

Создатели фильма сохраняют надежду, что их история про одинокого робота понравится и детям, и взрослым. «Мы сделали фильм, что нам самим бы хотелось взглянуть, — говорит Эндрю Стэнтон. — Мы прежде всего кинозрители и лишь позже — кинематографисты, и мы весьма любим ходить в кино».

Долой стерильность!

Режиссер Эндрю Стэнтон — громадный поклонник хорошей кинофантастики. Он желал, дабы его новый фильм смотрелся так, как будто бы его сняли в 1970-е годы — и сняли, очевидно, на пленочную, популярнейшую в то время 70-мм кинокамеру Arriflex, со всеми ее лёгкими искажениями и бликами пространства. Еще одна характерная черта стиля 1970-х — ограниченная глубина резкости. Это разрешает, например, держать в фокусе лишь передний либо лишь средний замысел, направляя внимание зрителя в нужную часть экрана.

Аналогичного в компьютерной анимации еще никто не делал. Для полноты иллюзии создатели картины позаботились о том, дабы между персонажем и условным объективом камеры постоянно находилась пыль. «Чтобы не было никакой неестественной стерильности», — растолковывает Даниэль Фейнберг, которая занималась созданием эффектов освещения. Любопытно — все сцены, происходящие на Земле, сделаны так, что думается, словно бы они сняты ручной камерой, как документальное кино.

В то время, когда же Валл-и с подругой перемещаются в космос, картина делается более ровной и аккуратной. Практически стерильной.

Статья размещена в издании «Популярная механика» (№68, июнь 2008).

\


Темы которые будут Вам интересны: