Пусть всегда будет песня: управление звуком

Пусть всегда будет песня: управление звуком

Фонограф Эдисона, патефонная пластинка, магнитофонная лента, кроме того компакт-диск в юности — все это было средством для записи звука. Другими словами, сперва необходимо было каким-то образом взять сам звук. Спеть, сыграть на трубе, кашлянуть на худой конец.

Сегодняшняя звукозапись в значительной степени устроена не так. Огромное количество музыки добирается от пальцев исполнителя до компакт-диска, так ни разу и не став по пути фактически звуком. Электрические сигналы проходят собственный путь от музыканта до CD-проигрывателя, не вынырнув ни на миг «на поверхность» из глубин цифровых совокупностей синтеза, записи и обработки звука.

Начинается это непотребство с электронных музыкальных инструментов. Читателю в голову приходит слово «синтезатор», и это частично верный ответ.

Частично — по причине того, что не все электронные музыкальные инструменты звук синтезируют. Большая часть современных клавишных — сэмплеры, устройства очень несамостоятельные. Базой их работы есть фактически сэмпл — кусочек записанного особым образом звука другого музыкального инструмента.

Сэмплеры хороши в том месте, где необходимо взять реалистичную имитацию звукового инструмента, потому, что в базе их работы настоящий звук, итог получается очень похожим на прототип. Но из этого и неприятности.

На большом растоянии уйти от уникального звука сэмпла не удается, а это достаточно значительное ограничение. Настоящие синтезаторы трудятся принципиально в противном случае: никаких сэмплов, звук от начала и до конца рождается самим устройством конкретно в момент нажатия музыкантом на клавишу. Из этого — меньше реалистичность, но синтезатор способен на практически нескончаемые вариации: звук возможно сделать более броским либо потусклее, мягким либо «острым», однообразным либо переливающимся.

Нужно подчернуть, что современные синтезаторы хоть до сих пор и уступают сэмплерам в реалистичности имитации звуковых инструментов, разрыв уменьшается быстро и, например, синтезированные духовые инструменты не каждый уже сможет отличить от настоящих.

Итак, первая фаза пройдена, мы можем создавать звук конкретно в цифровом виде. Что дальше? Микшер. Конечно, цифровой. Мы же записываем композицию, в которой играются пара инструментов? Все они при помощи цифровых интерфейсов подключаются к пульту, где звуки смешиваются в нужной пропорции. Пульт, в большинстве случаев, делает и иные функции.

К примеру, с его помощью мы можем ввести в бой эффект-процессоры. Конечно, цифровые. Начиная от несложных, таких как дилей. Вы его превосходно понимаете — это тот самый, что в период СССР именовали «электронное эхо». Дилей записывает в память цифровой сигнал инструмента и воспроизводит его с некоей задержкой.

Это несложно. Намного сложнее ревербератор.

Без этого процессора не обходится ни одна звукозапись. Дело в том, что в действительности музыка звучит в каком-либо помещении, а всякое помещение владеет той либо другой реверберацией — оно «отзывается» на звук. Гулко и продолжительно, как аудитория либо долгий коридор, сухо и практически незаметно, как бабушкина помещение, вся в салфеточках и ковриках, звонко и кратко, как безлюдная кухня в цементном доме. Как раз по реверберации мы воображаем себе, в каком пространстве звучит музыка.

В случае если ее не будет, реалистичность звуковой картины окажется жестоко нарушена. Прекрасно еще, в случае если отечественную с вами композицию будут слушать в громадной гулкой помещении че-рез колонки. Тогда помещение снабдит звук собственной реверберацией и как-то (кто знает, как как раз?) «размочит» сухое звучание.

А вдруг слушатель предпочел наушники? Либо он едет в автомобиле? Меньше, на слушателя сохранять надежду запрещено.

В обязательном порядке нужен ревербератор.

Чем еще окажет помощь пульт? Само собой разумеется, эквалайзерами. Дабы звуковая картина оказалась цельной, тембр отдельных инструментов обычно приходится корректировать.

С его же помощью мы расположим отдельные инструменты в стереопанораме так, чтобы получить приятную на слух разнообразную звуковую картину. Что-то в центре (барабаны, басы), что-то около (главные мелодические и сопровождающие инструменты), что-то в самых углах (совсем негромкие либо эпизодические).

Готово? Практически. Время от времени не редкость необходимо поменять громкость отдельных инструментов в течении песни. В припеве — прибавить одних и убрать другие, в инструментальных частях — выделить солирующие партии, и т. п. Цифровой пульт очень эргономичен в таких обстановках.

Он способен запоминать, в каких местах песни вы поменяли настройки параметров, и при повторном проигрывании повторять за вами все трансформации точь-в-точь.

Прекрасно — песня сделана. За ней вторая, третья, и — пора «выпекать» альбом. Для этого необходимо забрать все предназначенные для альбома композиции и самую малость «причесать» их так, дабы не было тембра звучания и разительных отличий громкости. Для этого потребуются цифровые же компрессор и эквалайзер. С первым мы уже привычны, он несёт ответственность за тембр.

А вот компрессор до сих пор ускользал от отечественного внимания. Нужен он вот по какой причине. При записи на компакт-диск максимальная громкость ограничена самой сущностью принципа записи. На все про все — 16 бит, и за пределы этих бит звук выйти не имеет возможности, и при записи диска погромче уже не сделаешь.

Это с одной стороны. С другой — потише также не хочется, по причине того, что в этом случае мы не будем применять всю вероятную разрядность компакт-диска и утратим в качестве. Как же сравнять громкость различных композиций, в случае если громкость трогать запрещено? А вот как — компрессор способен в той либо другой степени усиливать негромкие пассажи произведения, не затрагивая громкие.

В следствии большая (пиковая) громкость не изменяется, а вот средняя может значительно возрасти. И этого даже больше чем нужно — как раз по среднему, а не по пиковому уровню люди оценивают субъективную громкость звука.

Ну вот, композиции подобраны, причесаны и записаны на так называемый «мастер». Это цифровой носитель (DAT-лента либо компакт-диск) с ровно тем материалом, что обязан попасть в проигрыватель к слушателю. Мастер отправляется на завод, кодируется в соответствии с формату компакт-диска и, наконец, преобразовывается в диск.

Вы вставляете диск в проигрыватель, поток бит считывается лазерным лучом, стекает в цифроаналоговый преобразователь, пробегает через усилитель и оживляет диффузор динамика. Раздаются звуки музыки. Той самой музыки, которая всю предшествующую этому моменту жизнь была всего лишь колонками цифр, миллионами байт в миллиардах транзисторов.

В духе научной фантастики

Совсем избежать преобразования цифрового звука в аналоговый вид запрещено , пока мы пользуемся ушами чтобы его слушать. Быть может, в будущем прямая трансляция цифрового потока в мозг избавит нас от звуковых совокупностей, а с ними и от аналоговой техники как класса. До тех пор форпостом аналога остается диффузор динамика — уж он цифровым точно не бывает.

Однако, цифра продвигается на поле боя все дальше и дальше. В недавнем прошлом цифроаналоговый преобразователь был необходимой принадлежностью CD-проигрывателя. Сейчас многие проигрыватели имеют цифровой выход, а ЦАП перекочевал в усилитель. Но и на этом техника не остановилась. Уже сейчас производятся звуковые совокупности с цифровым входом! Но, это отличие непринципиально — легко ЦАП и усилитель перемещаются в корпус звуковой совокупности.

Следующий ход — усилители класса «D», всецело цифровые. Практически, в таких усилителях смывается грань между преобразованием сигнала в аналоговую форму и его усилением — в классе «D» это делается в один момент. Но, я полагаю, и это не предел.

Совершенная звуковая совокупность обязана делать достаточно несложную работу — создавать в районе уха слушателя звук, идеально соответствующий оригиналу. Сейчас эта задача не решается. Более того, никто и не пробует решать как раз эту задачу. Современные АС выдать из себя звук, близкий к уникальному. А как уж он в том месте доберется до слушателя — кто его знает. Возможно представить себе звуковую совокупность с приблизительно таким устройством.

В районе уха слушателя находится датчик (по сути, микрофон), что разрешает звуковой совокупности узнать, что именно слышит это самое ухо. Звуковая совокупность содержит замечательный цифровой процессор сигналов. На него поступают уникальный цифровой поток (фактически звук) и возвратный сигнал с микрофона.

Оценивая отличие между желаемым и настоящим звуком, процессор высчитывает траектории перемещения диффузора, такие, дабы свести отличие к минимуму. Другими словами, электромагнитом динамика будет руководить в полной мере цифровое устройство, и аналоговый звук, в сегодняшнем его понимании, провалится сквозь землю всецело. Ясно, что фактически издаваемые такими динамиками звуки будут различаться от воспроизводимой мелодии, — и это не имеет значения.

Принципиально важно, что, дойдя до уха слушателя, звук станет совершенным. Само собой разумеется, догадливый читатель возразит, что все это прекрасно, в случае если слушатель один.

А что делать с двумя либо целым залом? Покинем данный вопрос потомкам, мой читатель. Мы им практически все разжевали.

Должны же они хоть что-то сделать сами?

Из песни слова не выбросишь

Единственный предел электроника до тех пор пока еще не преодолела. Вокал все еще запрещено всецело синтезировать. Его добывают по старинке, обрекая певцов и певиц на тяжёлый физический труд.

Само собой разумеется, сам по себе синтез звука, аналогичного людской голосу, в полной мере вероятен. Достаточно старый Korg Z1, к примеру, очень прилично подражает хоровому пению и знает, как организовать различные гласные — a, e, i, o и u. Причем без сэмплов — чистым синтезом. Но в случае если певческая партия предполагает пение слов какого-либо языка, приходится прибегать к помощи человека.

Но в этот самый момент синтезаторы предлагают массу увлекательных вариантов. Хороший метод электронной обработки звука появился еще в доцифровую эру и именуется «вокодер» (от британского «voice coder» — «кодировщик голоса»). Вокодер разрешает наложить фактуру голоса на тембр музыкального инструмента — «спеть гитарой» либо чем-либо еще.

Он режет спектр носителя (инструмент) и модулятора (голос) на узенькие спектральные участки и в каждом таком участке модулирует сигнал носителя уровнем сигнала голоса для данной частоты. Как бы «обминает» спектр носителя по форме спектра голосового сигнала. Современные цифровые реализации этого результата очень убедительны.

Второе направление развивает компания Roland под именем «variphrase». Мысль тут в том, дабы разрешить музыканту гибко манипулировать голосовыми сэмплами и целыми фразами. Играться ими, как если бы это был музыкальный инструмент.

Технически это указывает, что записанную звуковую фразу необходимо мочь передвигать вниз и вверх по частоте, не изменяя ее темпа. В принципе, такое преобразование в полной мере вероятно и на современном уровне техники в полной мере реализуется в настоящем времени. Но тонкость содержится в том, что простое транспонирование голоса кроме того при полном сохранении темпа искажает его достаточно неприятным образом.

Неприятность — в формантной структуре голоса. Форманты — своеобразные «всплески» в спектре голоса, характеризующие его как такой, фактически не зависят от того, какую ноту забрал певец. При простом же электронном транспонировании формантные частоты сдвигаются совместно со всем звуком и голос перестает звучать конечно.

Дабы избежать этого, технологии, подобные variphrase, транспонируют голос, оставляя его формантный рисунок нетронутым.

Компания Yamaha в собственных инструментах отправилась еще дальше и предлагает обработку в настоящем времени живого голоса. Причем поменять возможно не только высоту спетой вами ноты — сам формантный рисунок также задается пользователем. Это разрешает перевоплотить мужчину в даму, поменять возраст певца либо придать ему черты, свойственные той либо другой расе. В один момент голос будет скорректирован в соответствии с взятому на клавиатуре аккорду. В случае если необходимо, гармонизирован и разложен на пара «виртуальных глоток».

Увы, это не свидетельствует, что современный инструмент перевоплотит ученика «музыкалки» в Шаляпина. Современные средства преобразования голоса исправят недочеты а также неточности, поменяют характер и ваш пол (по крайней мере, в записи), но петь все равно необходимо мочь.

Взор в будущее

Редакция не уверен в том, что прогресс остановится на компьютерном управлении магнитов в звуковой совокупности. Уже сейчас возможно приобрести ультразвуковой наушник Echofone, что говорит вам прямо в мозг. Правильнее, в среднее ухо. Придумали его как медицинский прибор, для людей с пониженной чувствительностью к высоким частотам.

Но он был так оптимален, что начал завоевывать признание кроме того у упертых аудиофилов. Еще бы! Echofone способен донести до мозга частоты до 100 кГц, каковые ни одно «простое» ухо услышать не сможет легко по определению.

А недавно показались описания тестовых совокупностей, каковые пеленгуют расположение слушателя в помещении и «стреляют» в него узким пуском ультразвука. Представьте, что ваш ребенок, сидя за столом , слушает собственный любимый nu-metal на всю катушку, а вы не слышите тишина. Еще одна разработка — звуковая совокупность, которая «стреляет» ультразвуком в стенке так, что вы слышите гармоники.

Другими словами, звучит не колонка, а целая стенки. И все это не фантазии, а настоящие разработки, и устройства возможно будет приобрести уже в самое ближайшее время.

Статья размещена в издании «Популярная механика» (№9, июль 2003).

Вокальный анс. \


Темы которые будут Вам интересны:

Читайте также: