«Рыбницы» инженера бжезинского

В критический момент войны, в то время, когда ресурсы на исходе, а неприятель силен, часто появляется соблазн – найти сверхоружие, талантливое в одночасье переломить обстановку и добиться победы… Либо хотя бы нанести сопернику неожиданный болезненный удар, дающий шанс уравнять силы. Именно это постарались сделать красные моряки на Каспии в осеннюю пору 1919 года.

Коммунисты в безнадёжном положении

В августе 1919 года положение красных на Каспийском море было только тяжёлым. В их руках оставались только дельта и Астрахань Волги – хитросплетение островков, отмелей, камышовых зарослей и проток. По окончании того, как 30 июня Кавказская армия генерала Врангеля захватила Царицын, коммуникации по Волге кроме этого были перерезаны – последней ниточкой, связывавшей Астрахань с центром Республики, оставалась железная дорога.

«Рыбницы» инженера бжезинского

Карта Астраханской губернии и дельты Волги, 1890 год

Одновременно с этим на море господствовала белая Каспийская флотилия под руководством капитана 1-го ранга (позднее – адмирала) А. И. Сергеева. Она блокировала все подходы к устью Волги и вела борьбу конкретно за обладание 12-футовым рейдом – единственным местом, где вышедшие из мелководного фарватера суда имели возможность развернуться для боя.

Обе стороны устали от многомесячного тупика и в этих условиях готовься идти на каждые ухищрения, если они давали шанс одержать победу. Так, глава Астраханского порта, бывший основной механик крейсера «Аскольд» В. Л. Бжезинский внес предложение применять против белого флота диверсионное средство – парусный рыбачий баркас (на Каспии их именовали «рыбницами»), под килем которого была установлена торпеда. Управляемая изнутри баркаса, торпеда должна была выпускаться в ничего не подозревающего соперника с близкого расстояния. Позднее сам Бжезинский так обрисовывал устройство «минного аппарата»:

«Торпеды прикреплялись к дну железными бандажами. Дабы выстрелить, нужно было вынуть искусно замаскированную заглушку в корпусе и особым ключом – пять поворотов – ослабить бандажи, и по приказу капитана дернуть за упрятанный на дне кончик узкого железного канатика, прикрепленного к торпеде. Срабатывала совокупность сжатого воздуха, и торпеда устремлялась вперед».

В. Л. Бжезинский
Источник – staniko.ru
Рейд военмора Костина

Всего торпедами было вооружено пара рыбниц. Самый известен рейд баркаса под руководством военмора Михаила Костина, упомянутый в книге А. Маковского и Б. Радченко «Каспийская Краснознаменная». Рыбница вышла из Астрахани в начале Октября 1919 года.

Для маскировки экипаж переоделся в рыбачью одежду и забрал с собой восьмилетнего мальчика. 5 октября лодка была остановлена на 12-футовом рейде белым запасным крейсером «Америка». При обыске белые ничего странного не нашли и уже отпустили суденышко – но неожиданно мальчик через чур звучно сообщил: «Отчего же не разрешили войти мину?»

Белые насторожились, еще раз обыскали баркас – и нашли под килем торпеду. Команда шхуны тут же была арестована и через пара дней расстреляна за исключением только одного человека. «Экипаж был сплошь ветхие матросы-коммунисты, взявшие солидные деньги за попытку нападать какой-либо из белых боевых судов», – нарочито возмущается Н. Кадесников в собственном «Кратком очерке Белой борьбы под Андреевским флагом». Будущий коммунистический адмирал И. С. Исаков отмечал в своих мемуарах «Каспий, 1920»:

«По большому счету о судьбе большинства рыбниц ничего не известно, не смотря на то, что товарищи с „Деятельного” знают, что на одной из них погибли два коммуниста – комиссар миноносца Костин и электрик, захваченные и казненные белыми в Петровске. Из-за неизбежной конспирации о деятельности торпедных рыбниц сохранилось мало документов… Вот только признательная тема для морского историка – изучить их подвиги и деятельность и поведать отечественному народу».

Будущий адмирал И. С. Исаков на борту эсминца «Изяслав», осень 1917 года
Источник – moremhod.info
Тревога на севере Каспия

Постараемся прояснить судьбу остальных рыбниц. Еще 25 сентября (по старому стилю – 12 сентября) командующий армиями Терско-Дагестанского края Булгаков докладывал в ставку Деникина:

«Ввиду появления недалеко от дельты Волги и северной части Каспийского моря рыбниц и мелких судов красных, под видом ловецких судов разбрасывающих мины, создающих морскую разведку и провозящих горючие и продовольственные припасы материалы в Астрахань, часть Каспийского моря севернее 44-й параллели с 1 сентября заявлена территорией военных действий, в районе которой судам без особенных разрешений плавание воспрещено».

Такие действия белого флота практически парализовали рыболовство в северной части Каспия и не могли не злить кроме того антибольшевистски настроенных рыбаков. Как сообщалось в разведывательной сводке штаба красной Волжско-Каспийской флотилии от 7 ноября 1919 года, «у Чеченского острова не редкость большое количество моторных рыбниц, которыми производится морская разведка. Эта разведка, меньше сообщить, представляет собой разбойничьи лодки, каковые грабят всех встречных и поперечных, и и команды шхун [в первой части донесения «шхунами» именуются боевые пароходы белой флотилии, имевшей собственной передовой базой остров Тюлений – прим. автора] при отходе таковых с Тюленьего острова создают такие же грабежи, кроме того не считаясь со собственными рыбаками, обирая таковых с головы до ног, а вдруг встречная рыбница по окончании данных шхуной двух выстрелов не останавливается, то в соответствии с приказу от 15 августа за №98 третьим выстрелом разбивает лодку».

Неудивительно, что из-за таких действий к осени 1919 года белые в значительной мере потеряли ту помощь местных рыбаков, какой они пользовались еще весной, и о которой так много пишут мемуаристы-белоэмигранты.

Действительно, у белой флотилии не имелось достаточного количества судов, дабы перекрыть всю дельту. Исходя из этого рыбницы красных, употреблявшиеся для связи с бакинским подпольем и контрабандной доставки нефти, в большинстве случаев выходили одним из восточных русел Волги – Белинским банком, где из-за мелководья держать морские патрули было затруднительно. Потом суденышки направлялись к полуострову Мангышлак и только после этого, обогнув район перемещения белых судов, поворачивали в сторону Баку.

Тайная двух рыбниц

Нельзя исключать, что рейд рыбницы Михаила Костина был не первым – и уж совершенно верно он не был единственным. Как сообщалось в оперативной сводке Полевого штаба Революционного военсовета Республики о действиях Волжско-Каспийской флотилии от 29 ноября, «2 октября парусная рыбница, вооруженная миной Уайтхеда… с командой добровольцев во главе с военмором Кузнецовым, под парусами вышла на юг с целью пробраться в тыл соперника и взорвать одно из его больших судов».

В соответствии с сводке, в море лодка была остановлена и осмотрена дозорным кораблем, но ничего компрометирующего на ней не нашли. Рыбница добралась до Петровска, основной базы белой Каспийской флотилии. Тут лодку, пришедшую с севера, подвергли более тщательному досмотру и нашли запрятанную под килем торпеду.

Вправду, в донесении и штаба Каспийской флотилии в Морское управление Армии Юга России от 6 октября (по старому стилю – 23 сентября) сообщалось, что «первым отрядом задержана рыбница со скрытым минным аппаратом… На рыбнице четыре комиссара во главе с известным Кузнецовым». Но в донесении не указано, где была захвачена рыбниц – в Петровске либо на 12-футовом рейде.

О захвате рыбницы с торпедой 5 октября 1919 года пишут два белых автора – Кадесников и Вирен. Оба именуют 12-футовый рейд, где в данный сутки подорвалась на мине канонерская лодка «Надежда»; оба пишут, что мина была обнаружена только при повторном осмотре. Но Кадесников показывает, что рыбница была обнаружена и остановлена запасным крейсером «Америка» (под руководством лейтенанта Ваксмута), и на ней нашли карту минных заграждений, Вирен же пишет про вспомогательный крейсер «Европа» и обнаруженные лодке «пара ручных гранат винтовок и револьверов». Наряду с этим он пересказывает ту же историю с неосторожными словами мальчика, что приведена у Маковского и Радченко – лишь фраза у него звучит по-второму: «А как же с миной-то?» Ни Кадесников, ни Вирен не именуют никаких фамилий, но последний говорит только о трех переодетых коммунистах и проявляет куда больше уважения к сопернику:

«Шли они убежденно на верную смерть, в чем не совершили ошибку, к счастью, не выполнив собственный храбрый замысел».

Кадесников показывает, что один человек с рыбицы не был казнен. Это был военмор Н. Ф. Федосов с рыбницы Кузнецова, числившийся у красных «сотрудником тайной разведки». Сохранился он лишь вследствие того что для опознания экипажа рыбницы употреблялся перебежчик мичман Воскресенский, и Федосова как военмора он не опознал – в итоге того посчитали простым рыбаком.

Федосов остался под арестом на крейсере «Америка»; в последних числах Апреля, по окончании ухода белой флотилии в Энзели и ее интернирования, он был в Баку. Тут он был арестован и предстал перед трибуналом Волжско-Каспийской флотилии по обвинению в предательстве экспедиции Кузнецова, но был оправдан.

В соответствии с показаниям Федосова, рыбница трижды пробовала атаковать вражеские суда на 12-футовом рейде, и трижды механизм пуска торпеды не срабатывал. На рыбнице пребывало семь человек, каковые «вели себя как храбрецы». Она вправду была остановлена крейсером «Америка»; при осмотре белые заинтересовались однообразной татуировкой на всех, после этого нашли тайник с револьверами и бомбами, и морскую карту с отметками – как раз ее Кадесников посчитал картой минных постановок.

Помимо этого, у Кузнецова была обнаружена записка от комиссара штаба флотилии Лесина, в которой упоминалась некая «минная экспедиция» – исходя из этого белые сделали вывод, что рыбница еще и ставила мины.

По окончании находки тайника с оружием один из моряков не выдержал, ринулся в море и был убит в воде. Остальных передали с крейсера «Америка» на пароход «Слава» с целью проведения следствия, где подвергли пыткам – избиению шомполами. Как продемонстрировали другие свидетели, «по окончании первых же ударов тела отечественных страдальцев вздувались, рвались на куски, и кровь лилась рекой».

По окончании пыток пять человек был казнены прямо на «Славе».

Ни о каком ребенке Федосов не сказал, но его показания по многим серьёзным пунктам совпадают с рассказом Кадесникова. Так, рыбница военмора Кузнецова вправду была задержана крейсером «Америка». Из этого следует вывод, что крейсером «Европа» в тот же сутки была задержана вторая рыбница – под руководством военмора Костина.

Версия же о прибытии рыбницы в Петровск не соответствует действительности.

«Дело о неликвидированной команде»

Будущее еще одной красной рыбницы была столь же печальной. 4 декабря (по старому стилю – 21 ноября) начальник белой канонерской лодки «Греция» лейтенант П. И. Клопов докладывал руководству флотилии, что утром 2 декабря в 72 милях от Форта-Александровского на долготе 44°34’ и широте 1°20’ W от Баку он нашёл шедший на юг парусник и предупредительным выстрелом остановил его для проверки документов.

Обладатель парусника, некто Тощев, сказал, что идет из Петровска в Дербент. Но Дербент и Петровск пребывали очень сильно южнее, документы рыбницы привели к подозрению, а в печке на корме парусника перед этим очевидно жгли какие-то бумаги. Больше никаких улик не выяснилось, но лейтенант Клопов не затруднился их поиском, а просто приказал пороть обладателя рыбницы.

Что представляла собой порка шомполами, прекрасно видно из вышеприведенных показаний по делу Федосова.

Под пыткой Тощев «сказал, что рыбница идет из Астрахани в Баку за бензином, что денег у них нет, поскольку в Баку сравнительно не так давно провезли пара миллионов рублей». Эти показания не удовлетворили Клопова – быть может, он просто не поверил в отсутствие денег и решил их отыскать. Начальник «Греции» приказал продолжить пытки, но Тощев «просил его больше не бить, давая слово сказать секрет рыбницы».

Так белые определили про торпеду. По донесению Клопова, «прикреплена она к дну тремя бугелями. От предохранительной чеки шток кроме этого совершён в днище.

Курковая тяга проходит в кормовую каюту. На рыбнице имеются два ключа для отжатия бугелей перед выстрелом».

Тощев кроме этого сказал о том, что:

«Не считая задержанной рыбницы, вышедшей из Астрахани вечером 16 ноября, должны были в ближайшее время выйти еще две рыбницы с минами Уайтхеда, одна из коих моторная, и моторная рыбница с минами «рыбками». Рыбницы с минами Уайтхеда восточным берегом должны состояться в Баку, где запастись более усовершенствованными экипажем и документами, направлялись бы в Петровск».

Неясно, были ли последние показания правдой, либо Тощев напугать белое руководство. По крайней мере, армейским моряком он себя не принял, объявив, что прибыл в Астрахань в сентябре из Баку, доставив на рыбнице «40 коммунистов, из коих 6 человек матросов». «Греция» забрала рыбницу на буксир и двинулась на соединение с главными силами флотилии. Днем 3 декабря канонерка из-за шторма встала на рейд в виду острова Тюлений и только в 12:15 следующего дня отшвартовалась у крейсера «Америка».

В собственной резолюции от 5 декабря (по старому стилю – 22 ноября) капитан 1-го ранга Сергеев распорядился «дело о неликвидированной команде передать контрразведке» – из этого (и из рассказа Федосова) возможно высказать предположение, что военнопленные в большинстве случаев ликвидировались прямо в море, на захвативших их судах. Помимо этого, Сергеев предписывал «все рыбницы, приходящие в Петровск, держать у брандвахты, снимая команду, и создавать тщательный осмотр. Морской контрразведке принять в этом живейшее участие».

Вместо заключения

В соответствии с воспоминаниям И. С. Исакова, одна из «торпедных рыбниц» в последних числах Апреля посылалась для атаки белых судов в Баку, но не отыскала цели, поскольку к этому времени белая Каспийская флотилия уже ушла в Энзели. Эта же рыбница должна была учавствовать в Энзелийской операции. Так, мы знаем о четырех «торпедных их» судьбе и рыбницах – но до сих пор неизвестно, сколько их было всего.

Канонерская лодка «Ардаган» и рыбницы в порту Баку
Источник – Бизертинский морской сборник. 1921–1923. М.: Согласие, 1923

Возможно констатировать, что в условиях тщательной проверки и ограничения судоходства всех лодок и мелких судов «торпедные рыбницы» не имели никаких шансов незаметно подойти на малое расстояние к большим вражеским судам. Значительно более значительной проблемой стало то, что механизм пуска торпеды, созданный В. Л. Бжезинским, на практике был неработоспособным. Увы, такое раз за разом повторялось и со всеми последующими изобретениями Бжезинского – ныряющим катером «Блоха», сверхмалой подлодкой М-400 и, наконец, экспериментальным эсминцем проекта 45…

Занимательна будущее еще одного участника данной истории. В мае 1920 года начальник канонерки «Греция» лейтенант П. И. Клопов (1893 года рождения, бывший вахтенный глава подлодки «Тюлень» на Черном море) попал в плен к красным в Баку, но был только поставлен на особенный учет Бакинской ЧК (процедуру для того чтобы учета детально обрисовывает в собственных мемуарах И. С. Исаков). В первой половине 20-ых годов двадцатого века за неимением экспертов подплава Клопов назначается на Черное море начальником лодки «Нерпа».

В этом же году он был арестован, но в следующем – высвобожден условно с назначением ассистентом начальника лодки АГ-25. Следующий раз Клопов был арестован весной 1930 года, приговорен к десяти годам исправительно-трудовых работ, но в августе 1932 года оставшийся срок заключения снова был заменен на условный. Судьба этого человека сейчас неизвестена…

литература и Источники:

  1. А. Маковский, Б. Радченко. Каспийская краснознаменная. М.: Воениздат, 1982
  2. И. С. Исаков. Каспий, 1920. М.: Коммунистический автор, 1973
  3. Н. А. Бадеев. Принимаю бой. М.: Детская литература, 1973
  4. Н. З. Кадесников. Краткий очерк белой борьбы под Андреевским флагом на суше, морях, реках и озёрах России в 1917–1922 годах. М.: Андреевский флаг, 1993
  5. Р. Э. фон Вирен. Каспийская флотилия во время Гражданской войны (1919–1920) // Бизертинский морской сборник. 1921–1923. Избранные страницы. М.: Согласие, 1923
  6. Армейские моряки в борьбе за Советскую власть в Азербайджане и Прикаспии. 1918–1920 гг. Сборник документов. Баку: Эли, 1971
  7. Бережной С. С. вспомогательные суда и Корабли советского ВМФ (1917–1927 гг.). М.: Воениздат, 1981

Александр Беляев — Прыжок в ничто. Часть 1\2 [аудиокнига]


Темы которые будут Вам интересны: