Самый большой атомный корабль ссср

Самый большой атомный корабль ссср

Нет особенного смысла детально обрисовывать столь недавнюю историю: еще на памяти живущих, в конце 1970-х — начале 1980-х случился рост напряженности в отношениях между США и СССР. Америка угрожала новым поколением стратегических ядерных ракет, системой противоракетной обороны космического базирования, и СССР, приняв вызов, в последний раз напряг металлические мускулы собственного оборонпрома.

Атолл Кваджалейн — скопище из сотни коралловых островов в 3900 км к югу от Гонолулу — был для отечественной разведки желаемой целью. Это место, на тысячи километров удаленное от любой цивилизации, американские армейские применяли и для управления ядерными опробованиями на Маршалловых островах, и для тестирования совокупностей ПРО, и как полигон, по которому уже в 1980-х велись стрельбы новейшими МБР MX Peacekeeper (стартовали они с базы Vandenberg в Калифорнии).

«Урал» для «Коралла»

Дабы иметь уши и свои глаза поближе к американским берегам и к тестовым площадкам на атоллах, в начале 1970-х советское управление решило снарядить в океан корабль, что стал бы плавучей платформой для многофункциональной радиоэлектронной разведки. Ну а потому, что ни единой базы ВМФ ни в Северной Америке, ни на островах Океании у СССР не было, платформа эта должна была владеть высокой степенью автономности и громадным запасом хода. Из этого конечно следовал вывод: кораблю быть ядерным.

Работы над многоцелевым информационно-разведывательным комплексом морского базирования «Коралл» начались в 1975 году. Головным предприятием по теме стал ЦНПО «Вымпел» — предприятие в совокупности Минрадиопрома.

Главным конструктором проекта прописали известного эксперта в области РЛС Михаила Архарова. «Архаровцам» предстояло создать аппаратуру наблюдения, которая имела возможность бы отслеживать ракетные пуски и фиксировать максимум информации, включая тип ракеты-носителя, дальность стрельбы, координаты старта, количество и вес боевых частей, излучаемую передатчиками телеметрическую данные а также, по некоторым сведениям, состав ракетного горючего. Помимо этого, оборудование будущего океанского разведчика предназначалось для обнаружения разных воздушных, надводных и подводных целей, перехвата каналов связи, и для слежения за объектами на околоземной орбите. В Коралл «входила» , например, многоканальная корабельная РЛС «Атолл» сантиметрового диапазона и оптико-электронный комплекс «Лебедь», что имел возможность вести наблюдение в видимом и ИК-диапазоне. Имеется сведения, что для камеры оптического наблюдения использовалось зеркало диаметром 1,5 м.

Радиоэлектронщики поработали на славу, создав комплекс с огромным числом функций, на базе новейших достижений советской вычислительной техники (в частности, ЭВМ типа «Эльбрус»). Но они создавали его, что именуется, на берегу, и отыскать неспециализированный язык с судостроителями выяснилось непросто.

Безразмерные запросы

Старт проекту 1941 (эти цифры позже будут неоднократно вспоминать в связи с несчастной судьбой корабля) был дан в первой половине 70-ых годов XX века: тогда к проектированию атомохода для «Коралла» приступило ленинградское ЦКБ «Айсберг», известное, например, разработкой советских ядерных ледоколов. Первым главным конструктором корабля, что позднее будет назван ССВ-33 «Урал», стал Александр Василевский. Во второй половине 70-ых годов двадцатого века Василевский умер, и его поменял Владимир Тарасов.

Представители ЦКБ «Айсберг» вспоминают, что первоначально Михаил Архаров затребовал для собственной аппаратуры корабль длиной 400 м. Это приблизительно на 70 м дольше американского ядерного авианосца класса Nimitz и на 58 м меньше самого долгого в истории судна — супертанкера Seawise Giant. Опыта строительства таких монстров, тем более военного назначения, у отечественной индустрии не было, и корабелы стали отвоёвывать у «радистов» длину. Сговорились на 265 м, но и это была большая цифра.

В то время, когда уже построенный «Урал» потребовалось поместить в Кронштадтский док, стало известно, что батопорт дока за ним попросту не закроется. И тогда был сделан новый батопорт, легко выгнутой формы, дабы создать для «Урала» дополнительное пространство.

Металлический муравейник

«Урал» был заложен на стапеле «А» Балтийского завода в первой половине 80-ых годов XX века. Спуск на воду прошёл в 1983-м, но еще три года шла достройка, а физический пуск ядерной энергетической установки случился во второй половине 80-ых годов XX века. И только 30 декабря 1988 года был подписан акт о передаче корабля ВМФ СССР.

На Балтийском заводе шутили: в случае если постороннего человека завести на «Урал» и покинуть во внутренних помещениях, он будет выбираться оттуда пара дней. И действительно, корабль не только был огромен, но и заключал в себе очень оборудования и размещения сложную систему служб, складывавшуюся из 1500 помещений. Организация монтажных работ в этих лабиринтов представляла собой сложную управленческую проблему.

Говорят, что только тогдашний директор Балтийского завода Виктор Шершнев вольно ориентировался в строившегося корабля.

В то время, когда «Урал» вышел на опробования, к 930 постоянным участникам экипажа добавилось около полутора тысяч представителей фирм-смежников, любой из которых «окучивал» собственный участок. В каютах, рассчитанных на три-четыре человека, дремали по семь-восемь, а камбуз не справлялся с приготовлением пищи для этого человеческого муравейника.

Ядерные приключения

Не следует забывать и о том, что «Урал» был атомоходом. ЦКБ «Айсберг» спроектировало его под собственную хорошую ядерную энергетическую установку, использовавшуюся на ледоколах, добавив только некое характерное военной продукции добавочное резервирование. Не всегда все шло гладко.

Во время вывода на физический пуск одного из двух реакторов типа ОК-900 стало известно, что одна из решеток, которая употребляется для его глушения, не работает в режиме самохода, другими словами при аварии она не имела возможность машинально заглушить реактор, как это произошло, к примеру, на протяжении трагедии «Курска». Тогда было решено разобрать ядерный реактор прямо на Балтийском заводе, что находится на Васильевском острове, в пределах центра Ленинграда.

К тому же на дворе стоял 1987 год, и память о чернобыльском кошмаре была еще весьма свежа. Неудивительно, что ответ о разборке реактора далось непросто и принималось на высоком уровне. Разборка велась способом гидроподрыва: вовнутрь реактора под громадным давлением подавалась вода, и его крышка ступенчатыми перемещениями отрывалась от корпуса.

К счастью, потому, что реактор еще не выходил на МКУ (минимальную контролируемую мощность), излучение от него было маленьким. Вскрытый реактор обследовали представители проектной организации — Горьковского КБ (сейчас ОАО «ОКБМ Африкантов»), но обстоятельства недостатка не нашли. Не обращая внимания на тяжелейшие условия проведения данной операции и ее технологическую сложность, решетка в режиме самохода так и не срабатывала — ее возможно было опускать только принудительно, посредством двигателя.

В итоге было решено разрешить кораблю ходить в море с этим недостатком, пускай он пара и снижал ядерную безопасность «Урала».

Вторая история случилась, в то время, когда «Урал» был на Кронштадтском рейде: неожиданно перестал работать циркуляционный насос одного из реакторов. Опробования были в разгаре, на заводе находилось множество представителей смежников, и управление Балтийского завода не без оснований опасалось, что в случае если корабль придет в Ленинград с аварийной ядерной установкой, то те же смежники откажутся на «Урале» трудиться. И тогда появилось ответ поменять циркуляционный насос прямо на рейде.

Ленинградские корабелы с данной задачей совладали, не смотря на то, что заменить восьмитонный узел при морской качке было поразительно не легко. Затем случая никаких важных «ядерных» проблем с «Уралом» уже не случалось.

менеджмент и Политика

Все инциденты, происходившие на протяжении испытаний и строительства корабля, легко разъясняются «заболеваниями роста». «Урал» был неповторимым творением, не имевшим аналогов либо прототипов. Точно при постройке его систершипа неприятностей было бы меньше. На Балтийском заводе «Урал» имел номер заказа 810.

Был и заказ 811 — на второй громадный разведывательный корабль, предназначенный, по всей видимости, для дежурства в водах Атлантики. Они имели возможность бы трудиться на несколько — к примеру, замечая в постоянном режиме вращающиеся около Почвы спутники. Для заказа 811 была собрана только одна секция, но этим все и закончилось: наступило время, в то время, когда и уже выстроенному «Уралу» дел фактически не нашлось.

С 2010 года «Урал» утилизируют. Что-то отправится на металлолом, но кое-какие узлы (в виду того, что корабль практически не ходил в море) имеют еще приличный невыработанный ресурс. В частности, «Атомфлот», базирующийся в Мурманске, весьма интересуется трубными совокупностями парогенераторной установки (парогенератор «Урала» ПГ-28 подобен парогенераторам, применяемым в ледоколах типа «Арктика»).

Быть может, через пара лет со стапелей Балтийского завода сойдет ядерный ледокол нового поколения: двухосадочное (с возможностью захода в довольно небольшие устья рек) судно мощностью 60 МВт. Но это в случае если у известного питерского предприятия, строившего некогда ледоколы, тяжелые Урал и атомные «крейсеры», все отправится по замыслу. на данный момент завод переживает не самый легкий период, который связан с очень обычным для нашей страны «конфликтом хозяйствующих субъектов».

А на заводском стапеле «А», с которого сошел когда-то «Урал», заложен «Мистраль». Остается сохранять надежду, что у этого орудия французской колониальной политики будущее сложится более счастливо, чем у ядерного монстра, так и не заметившего тихоокеанских атоллов.

ССВ-33 «Урал», проект 1941 «Титан»

Водоизмещение: 32 780/36 500 т

Протяженность: 265 м / Ширина: 30 м

Высота: 70 м / Осадка: 7,5 м

Бронирование: Нет

ЯЭУ: типа ОК-900, 2 х 171 МВт

Мощность двигателей: 66 500 л.с.

Скорость хода: 21,6 узла (40 км/ч)

Автономность плавания: 180 дней

Экипаж: 930 человек

Артиллерия: 76-мм АУ АК-176 (2);

12-мм спаренные пулеметные установки «Утес-М» (4)

Зенитная артиллерия: 30-мм АК-630 (4)

Ракетное оружие: ПЗРК «Игла» (16 ракет 9М-313)

Авиационная несколько: вертолет Ка-32

Редакция благодарит Александра Михайловича Ванюшина, главного технолога по машиностроению Балтийского завода, и Амосова Авиана Германовича, начальника работы стандартизации ОАО «ЦКБ «Айсберг»», за помощь в подготовке данного материала

Кораблестроительная эпопея

Начни все сперва

«Сложность рабочего проектирования заключалась в том, — вспоминает начальник работы стандартизации ОАО «ЦКБ «Айсберг»» А.Г. Амосов, — что главный радиоэлектронный комплекс «Коралл», для которого создавался корабль проекта 1941, разрабатывался Минрадиопромом одновременно и параллельно с ним.

Наряду с этим разработчики комплекса не всегда осознавали неприятности, которые связаны с значительными переделками в рабочем проекте, и их вероятное негативное влияние на мореходные и иные качества уже спроектированного корабля. Трансформации в совокупности «Коралл» шли нескончаемым потоком, наряду с этим они обычно касались не только документации. Часто приходилось переделывать конструкции, уже воплощенные в металле и прошедшие этап закрытия построечных документов.

Это очень очень плохо сказывалось на взаимоотношениях проектантов с заводом-строителем. Однако нужно дать должное корабелам за то, что ни конструктивный, ни архитектурный вид заказа от этих трансформаций не пострадал».

По меркам советского военного кораблестроения ССВ-33 «Урал» строился довольно продолжительное время. От закладки до передачи корабля ВМФ СССР прошло семь с половиной лет. Это был неповторимый проект.

В строю и не в строю

Судьба «Урала» хорошо известна по показавшимся сейчас публикациям. По окончании принятия на вооружение корабль совершил двухмесячный переход к месту дислокации на Дальнем Востоке — в Фокино (Приморский край), да так окончательно в том месте и остался. Инфраструктуры (хотя бы в виде причальной стены) для океанского гиганта не нашлось, и его держали практически на рейде, без энергетического обеспечения с берега (вода, пар, электричество).

Корабль неспешно производил ресурс собственных энергоустановок и деградировал: происходили аварии, последствия которых не устранялись. В первой половине 90-ых годов двадцатого века были заглушены ядерные реакторы. Страна больше не смогла эксплуатировать и поддерживать в боевом состояния гигантов холодной войны.

И дело не только в деньгах и политической воле: собрать в поход корабль с таким большим экипажем, часть которого должны составлять высококвалифицированные эксперты, выяснилось уже неподъемной управленческой задачей.

Статья «За ракетами, к теплым морям» размещена в издании «Популярная механика» (№122, декабрь 2012).

Самый мощный в мире корабль-разведчик \


Темы которые будут Вам интересны:

Читайте также: