Страшней невесты зверя нет: киноэффекты

Страшней невесты зверя нет: киноэффекты

Новый фильм режиссера, сделавшего себе репутацию на картинах «Мумия» и «Мумия возвращается», опять стал торжеством эффектов. «Ван Хельсинг» собрал совместно легендарных монстров кино, прославленных в сороковые и пятидесятые в фильмах студии Universal. Человек-волк, чудовище Франкенштейна и Дракула, которых когда-то сыграли Лон Чейни, Борис Карлофф и Бела Лугоши, опять на экране — и в этом случае у них один соперник, по имени Габриэль Ван Хельсинг. В большинстве случаев в кино он изображается этаким старичком-доктором наук, но Соммерс сделал вывод, что храбрец нового времени должен быть молод, силен и привлекателен, и дал эту роль австралийской звезде Хью Джекману.

Работа по воссозданию храбрецов Universal была предложена компании ILM. Ее сотрудники предоставили режиссеру много эскизов с изображениями каждого из монстров. «Со стороны» был забран дизайн лишь чудовища Франкенштейна, нарисованного живописцем Патриком Татопулосом. Это существо было кроме этого единственным, при создании которого обошлись без компьютерных эффектов.

Все остальные «нелюди» в фильме так или иначе были результатом комбинации живых актеров и компьютерной графики.

Монстр Франкенштейна

Воскрешением монстра, составленного из фрагментов сумасшедшим ученым Франкенштейном, занималась студия Captive Audience Productions. «Ученый собирал его по кусочкам, и точно что-то не сходилось, лоскутки кожи различались по цвету, а мускулы были не хорошо прилажены друг к другу», — растолковывает глава студии Кит Вандерлаан.

Актер Шулер Хенсли, приглашенный на роль безымянного творения Франкенштейна, был весьма горд тем, что оставался со своим персонажем все время — не смотря на то, что для этого ему приходилось проводить до шести часов в сутки в кресле гримера. «Я наблюдал в зеркало и видел, как неспешно исчезаю. Это было потрясающе», — говорит он. Но, кроме того самые умные накладки не смогли одурачить трехлетнюю дочь актера: та ничего не опасалась и очевидно предпочитала «папу-монстра» обычному родителю.

Хенсли приходилось передвигаться не на собственных собственных ногах, а на особых насадках, сделанных мастером-протезистом. Дабы обучиться на них ходить, актеру было нужно потренироваться. Происходило это в нью-йоркском Центральном парке: он прилаживал насадки и прохаживался робкой механической походкой под присмотром координатора трюков. «Чем оптимален Нью-Йорк, — подмечает Хенсли, — что ты можешь делать все, что тебе вздумается, и никому и дела нет.

Разве что поразмыслят — ну вот, еще один псих в этом парке» И додаёт, что местные кафе его в таком виде обслуживали без очереди. По окончании 20 дней тренировок актер «почувствовал себя Шакилом О Нилом». «Все дело в том, дабы обучиться держать равновесие, но когда ты это осознаёшь, все другое уже легко», — растолковывает он.

Насадки, костюм и грим чудовища весили, по прикидкам актера, не менее тридцати килограмм. Часть съемок проходила зимний период в Праге, и Хенсли был единственным, кто имел возможность, не замерзая, гулять на свежем воздухе. «Но в то время, когда мы возвратились в Лос-Анджелес, мне стало по-настоящему жарко, — говорит актер. — Было нужно пристроить под костюмом собственного рода кондиционер — сетку трубочек, в каковые накачивалась ледяная вода».

Господин Хайд

Первый страшный соперник Ван Хельсинга, эпизодический господин Хайд, стал единственным полностью компьютерным персонажем фильма. «Я решил легко позабавиться, — растолковывает Соммерс. — Я поразмыслил, что врач Джекилл был вечным мальчиком для битья, и он сделал эликсир чтобы создать кого-то выше, больше, посильнее и круче. Но оказалось не весьма удачно». Оказался господин Хайд — существо трехметрового роста, волосатое и бородатое, которое возмутительно шипит и курит сигару.

Казалось бы, такому очаровашке никакие компьютерные эффекты не необходимы — достаточно хорошего грима. Так рассуждали продюсеры, но режиссер с ними не дал согласие.

Сотрудники ILM вычисляют Хайда одним из сложнейших компьютерных персонажей, вышедших из мастерских студии. Господин Хайд присутствует в 50 кинематографических кадрах на фоне разных декораций и пара раз появляется на больших замыслах. Исходя из этого особенное внимание уделялось лицу.

В ILM старались, дабы кожа смотрелась так, как в большинстве случаев у толстых и немолодых людей — отвислая, с пятнами и краснотой. С целью достижения результата употреблялась программа сотрудника ILM Кристофа Хери, что за собственные наработки по имитации кожных покровов взял технического «Вручения Оскара».

Мимику лица Хайда «лепили» с актера Робби Колтрейна (гигант Хагрид из фильмов про Гарри Поттера), что просматривал за него текст. Сейчас сотрудники ILM снимали его на видео с трех различных ракурсов. «Хайду не требуется быть через чур ясным, — растолковывали аниматоры из ILM. — Он жует сигару и возможно зол, безумен либо испытывать боль — и это всё». За перемещения и жесты храбреца отвечал тот же Шулер Хенсли.

Одев костюм для motion capture, он сыграл все эпизоды врача Хайда, среди них и схватку с Ван Хельсингом на колокольне Нотр-Дам. внешний облик и Интерьер башни были собраны на компьютере, а город около — нарисован живописцами-декораторами. Дабы им было несложнее, важный за эффекты в фильме Бен Сноу сделал пара панорамных фотографий с Нотр-Дам на протяжении поездки в Париж.

Что же касается человека-волка, то в этот самый момент Стивен Соммерс не отправился проторенными дорогами. «Я не желаю, дабы у храбреца, как в других фильмах про оборотней, внезапно вырастали волосы. Это скучно», — заявил режиссер. Вместо этого «внутренний волк» прорывается наружу через кожу храбреца, которого — в непостоянном людской виде — играется Уилл Кемп, бывший модель и танцовщик Gap.

И вся изменение должна была быть продемонстрирована единым замыслом, дабы «не обманывать» зрителя.

Подготовку к превращению человека в волка и обратно на ILM начали за полтора года до начала главных съемок. В этом эпизоде сошлись главные «камни преткновения» компьютерных эффектов в кино: создание реалистично выглядящих животного и человека. «Мы желали как возможно продолжительнее показывать живого актера в ходе изменения», — говорит аниматор Даниэль Жаннетт, трудившийся с Соммерсом еще во времена первой «Мумии».

Для начала Уилл Кемп сыграл всю сцену превращения перед кинокамерой, причем техники ILM дополнительно фиксировала все перемещения его тела на видео, а шесть цифровых камер в один момент снимали лицо. На базе этих материалов был выстроен компьютерный двойник актера. «Они имели возможность двигать меня, поворачивать, раздувать и уменьшать», — восхищался Кемп.

Волк-оборотень был нарисован на компьютере, по окончании чего началась работа над процессом изменения. Любая часть тела преобразовывалась раздельно: уши цифрового двойника съезжали к макушке и становились ушами волка, шнобель растягивался до длины волчьей морды, зубы росли, и их становилось больше. Завершали картину напряженные мускулы и выпирающие кости — фирменные эффекты Стивена Соммерса.

Дракула

Известный вампир граф Дракула также должен был пройти через изменение. «В ветхих фильмах Дракула преобразовывается в летучую мышь, но я их совсем не опасаюсь, — сказал журналистам Стивен Соммерс. — Исходя из этого я начал думать — а что, в случае если у отечественной мышки будет размах крыльев в 7 метров? Это было бы совсем другое дело». Во всем остальном принцип оставался тем же, разве что Дракула (Ричард Роксбери) носил плащ, что разлетался и преобразовывался в огромные крылья.

Восстав из гроба, Дракула направляется к своим трем невестам (у которых, кстати, также имеется крылья, но красивее). «Моя неприятность в том, что я всё усложняю, — жалуется Соммерс. — В сценарии предполагалось, что Дракула поднимается из гроба, обнимает невест и утешает их. Но я поразмыслил — это скучно! Из-за чего бы не подвесить их вниз головой? Было нужно актеров так и вывешивать, по причине того, что земное притяжение никак не подделаешь».

Эта мысль была совсем неожиданной для «невест». «В то время, когда я в первый раз прочла сценарий, то думала: всё легко, тут будут компьютерные эффекты, и мне не нужно будет висеть вниз головой», — говорит одна из «невест», итальянская актриса София Коллока. Она утвержает, что предполагалось, что в данной сцене героини чувствуют себя весьма несчастными, и ей лично играться ничего не было нужно: она как раз так себя и ощущала на протяжении этих съемок. Но, продолжительно вверх тормашками никого не держали — максимум 120 секунд, и затем позволяли отдохнуть.

Боевые подруги

Сцена налета невест Дракулы на трансильванскую деревушку "настойчиво попросила" от ILM изобретения неповторимой разработке, разрешающей сочетать живые съёмки и «компьютерные» эффекты. «Я думал, что мы не должны делать невест полностью цифровыми — за исключением тех эпизодов, где они летают вдалеке от камеры, — растолковывает Даниэль Жаннетт. — Их пара раз показывают крупным планом, и у них имеется реплики». По данной причине аниматоры решили совместить «тела» и живые головы, созданные на компьютере на базе данных motion capture.

В течение 14 дней актрис снимали в студии на фоне голубого экрана. «Мы мотали их по всей съемочной площадке, швыряли и крутили, и все это время им в лицо был направлен поток воздуха, дабы развевались волосы. Но они держались молодцом», — восхищается Стивен Соммерс. Он следил за происходящим из Праги при помощи видеотелефона, и время от времени, забрав в руки куклу Барби, демонстрировал постановщикам и актрисам трюков, какие конкретно перемещения он желал бы заметить.

В один момент с кинокамерами, каковые снимали лица актрис, команда ILM должна была трудиться над motion capture их тел. Но неприятность в том, что для съемок на фоне голубого экрана нужно большое количество света, тогда как motion capture в большинстве случаев проводится в полутемном помещении. Оптические сенсоры, применяемые при данной процедуре, при ярком свете ненужны.

Сотрудник ILM Кевин Уайли специально для съемок «Ван Хельсинга» придумал нарядить актрис в голубые облегающие костюмы со вшитыми в них светодиодами, блеск которых не был заметен на кинопленке, но фиксировался камерами для motion capture. Полученные в следствии компьютерной обработки данных цифровые тела (к ним позднее были пририсованы крылья) и головы на экране совпадали идеально.

Хаос над кладбищем

Сама трансильванская деревушка снималась под Прагой, в местечке называющиеся Кунралице, где для фильма выстроили целую деревню — со средневековыми домиками, площадью, готической церковью и двумя кладбищами.

Нужно всей данной огромной декорацией была установлена сложная совокупность тросов, натянутых на различной высоте — от десяти до нескольких сот футов над почвой. Укрепленные на тросах камеры с дистанционным управлением имели возможность летать около деревни, подниматься вверх и падать вниз, время от времени развивая скорость до 100 км/ч. Эта сложная и шепетильно продуманная сцена разрешала продемонстрировать перепуганную деревню со стороны нападающих невест.

Пара маленьких камер, какими снимают спортивные соревнования, следовали за актерами, каковые также делали собственную часть работы на тросах.

Были моменты, в то время, когда в воздухе пребывало 10−15 человек в один момент, а также исполнители основных ролей Хью Джекман и Кейт Бекинсейл. Число статистов на земле доходило до 250. Джекман жаловался, что съемки казалась ему сущим хаосом.

Большая часть местных статистов не владели английским языком и бегали с вилами, лопатами и косами в руках. Один из них с вилами наперевес чуть было не проколол главного храбреца. Эта сцена в фильм не вошла.

Смонтированный эпизод позднее был перегнан в компьютеры ILM, где в него «вклеили» фактически невест, и цифровую корову, которую одна из них в расстроенных эмоциях подбрасывает высоко вверх.

Смелый Ван Хельсинг

Актеры обожают вспоминать, как они героически делают личные трюки. Хью Джекман — не исключение. Его любимая сцена и одновременно ночной кошмар — эпизод, в котором невеста Дракулы сшибает Ван Хельсинга с повозки, запряженной шестеркой лошадей.

Он падает на землю и выясняется зажатым между лошадьми, каковые мчатся в сторону уничтоженного моста.

В большинстве случаев в кино считается, что фактически любое животное возможно страшно, и стремятся не подвергать звезд напрасному риску. Джекман, он утвержает, что об опасности не подозревал. Лошади были дрессированными, лежал актер не на земле, а на металлической подстилке — «типа громадного подноса», как он обрисовывал. Камера снимала его сверху.

Испугался Джекман лишь тогда, в то время, когда к нему подошел постановщик трюков и объявил, что за 25 лет работы в кино не видывал ничего аналогичного. Но в самые страшные моменты на экране — все-таки не Джекман, а его цифровой двойник. «Нам было нужно воссоздавать любой фрагмент одежды Хью, так что мы большое количество трудились с программой симуляции тканей», — говорит Даниэль Жаннетт.

Для съемок этого эпизода была проведена дорога в милю длиной, проходящая через лес. Что же касается уничтоженного моста, то выстроен был только один его пролет, 60 метров, а другое дорисовывалось на компьютере. По-настоящему строить мост длиной в триста метров не было ни физической, ни материальной возможности.

Но у студии Universal имеется возможность сохранять декорации для будущих сиквелов. Маленькая деревня с церковью и двумя кладбищами не была разобрана и остается под охраной — дабы не пускать любопытных. На поддержание ее в таком состоянии студия тратит в год 865 000 чешских крон — другими словами $32 тысячи.

Статья размещена в издании «Популярная механика» (№21, июль 2004).

Зверя нет страшней,чем человек


Темы которые будут Вам интересны:

Читайте также: