Тулонское сражение 1744 года: фиаско адмирала мэтьюса

Вспыхнувшая в первой половине 40-ых годов восемнадцатого века, по окончании смерти императора Карла VI, война за Австрийское наследство, охватила в той либо другой степени чуть ли не всю Европу. С 1742 года одной из «тёплых точек» на карте континента стал и французский порт Тулон, в котором укрылась от британцев испанская эскадра хефе ди эскуадра (адмирала) Наварро.

В начале 1744 года, по окончании того как Франция решила отказаться от формального нейтралитета и перейти к активным военным действиям, союзный франко-испанский флот отправился на прорыв в сторону Испании. Помешать ему должна была британская эскадра адмирала Томаса Мэтьюса.

Адмиралы ссорятся — щепки летят

20 февраля 1744 года вперёдсмотрящие британской эскадры нашли союзный франко-испанский флот, вышедший из Тулона к Йерским островам. Эскадра Мэтьюса сейчас дрейфовала в беспорядке у Южного прохода между материком и Йерами (британцы ожидали, что испанцы и французы поведут суда к Италии), имея не сильный ветер с востока.

Найдя союзников, шедших Северным проходом, по направлению к берегам Испании, англичане устремились в погоню, которой, но, мешали не сильный ветер и обросшие донья судов. У испанцев и французов дна, напротив, были «чистые», исходя из этого, по признанию участников боя, на любой узел британцев французы легко имели возможность дать три.

В 13:00 наступил штиль, и англичане встали на рейд. Так же поступили и союзники. В 18:00 Мэтьюс приказал лечь в дрейф на левом галсе, между эскадрами соперников расположились лёгкие суда и фрегаты, смотревшие за манёврами соперника.

Тулонское сражение 1744 года: фиаско адмирала мэтьюса

Сражение при Тулоне, схема

Вечером на борт флагманского «Намюра» прибыл командующий авангардом адмирал Лесток и задал вопрос, будут ли какие-либо распоряжения по поводу грядущего сражения. Мэтьюс в ответ увидел, что погода холодная, и дал совет ему возвратиться на собственный корабль. Лесток был оскорблён. В ответе Мэтьюса ему увиделось пренебрежение к нему, Ричарду Лестоку, заслуженному офицеру флота, и со стороны кого?

Выскочки-адмирала, согласившегося руководить Средиземноморской эскадрой, дабы исправить собственные денежные дела!

Эта невинная с виду сцена и привела в итоге к тулонскому судилищу. Быть может, Мэтьюс и не имел намерений обидеть Лестока. Адмирал был не легко болен: у него был рак желудка, и о недомогании командующего авангардом Мэтьюс неоднократно писал лордам Адмиралтейства. Но Лесток воспринял эти слова как раз как оскорбление.

Но, к судилищу возвратимся позднее.

Силы сторон

Утром 21 февраля Мэтьюс отдал приказ судам держать строй фронта, а второму (Лестоку) и третьему (Роули) дивизионам — прибавить парусов. направляться подчернуть, что британцы были разбросаны, выполнить приказ адмирала мешали не сильный ветер и тяжёлая зыбь. В то время британцы имели следующие силы:

  • Авангард в составе 11 линкоров, 1 брандера и 1 фрегата под руководством адмирала Ричарда Лестока, державшего флаг на 90-пушечном «Нептуне».
  • Центр: 11 линкоров, 2 фрегата, 1 брандер, 1 госпитальное судно и 2 небольших. Командующий — адмирал Томас Мэтьюс, флагман — 90-пушечный «Намюр».
  • Арьергард под флагом адмирала Уильяма Роули. Включал 12 линкоров и 1 фрегат. Роули был на 90-пушечном «Барфлере».

Всего, так, британская эскадра насчитывала 34 линейных корабля, 4 фрегата, 2 мелких судна 3 и брандера.

Ей противостоял союзный флот в следующем составе:

  • Авангард из 8 линкоров, 1 брандера и госпитального 1 судна под руководством шефа д’эскадр Пьера де Габарэ, державшего флаг на 74-пушечном «Эсперансе».
  • Центр под руководством лейтенант-генерала Жана де Ла Бриера де Кура: 8 линкоров, 4 фрегата, 2 брандера. Флагман — 74-пушечный «не сильный».
  • Арьергард — испанская эскадра хефе ди эскуадра Хуана Хосе Наварро: 12 линкоров, флаг на 114-пушечном «левиафане» «Реал Фелипе».

Всего 28 линкоров, 4 фрегата, 3 брандера, 1 госпитальное судно.

К этому направляться добавить, что у испанцев из двенадцати судов шесть были «королевскими», другими словами боевыми полноценными судами (это 114-пушечный «Реал Фелипе», 80-пушечный «Санта-Изабель», 70-пушечный «Констант» и 64-пушечные «Америка», «Эркулес» и «Сан-Фернандо»), а остальные представляли собой зафрахтованные морским министерством коммерческие корабли. «Брильянте», «Собербио», «Орьенте», «Подер», «Алькон» и «Нептуно» не смотря на то, что и числись в испанской эскадре 60-пушечными, несли по 52–54 пушки, причём калибры их орудий не превышали 18 фунтов.

В общем итоге испанцы и французы имели 1806 пушек против 2280 орудий у британцев. Наряду с этим вес бортового залпа, учитывая отличие в калибрах, обусловленную вышеописанными обстоятельствами, у британцев был намного больше.

Что касается численности экипажей, союзники имели 19 100 моряков против 16 585 у англичан. Но, как справедливо отмечает испанский историк Карлос Мартинес-Вальверде в собственной статье «Кампания дона Хуана Хосе Наварро в Средиземном море, 1742–1744 годы»:

«меньшее количество моряков требует и воды и меньшее количество провианта, что есть ответственным причиной при долгой блокаде. На протяжении сражения значимость имеют лишь артиллеристы и те, кто находится при снастях и при подносе снарядов вместе с разумным резервом для восполнения утрат; излишнее количество других на корабле скорее приносят вред, поскольку они лишь мешают и умножают утраты».

Исходя из этого не нужно считать превосходство союзников в людях значительным преимуществом франко-испанского флота. Скорее кроме того, в сложившихся условиях его возможно выяснить в минусы. К тому же, учитывая большие потери и длительность блокады от дезертирства и болезней, чуть ли британские суда имели полный состав экипажей по штатам.

Завязка боя

Итак, утром 21 февраля Мэтьюс решил атаковать союзников. Незадолго до, вечером 20-го, Мэтьюс дал сигнал: «Встать на рейд в линии фронта», — но не проверил исполнение этого приказа. В следствии Лесток кинул якорь сразу же по окончании поднятия сигнала, в 5 милях от кордебаталии.

К сожалению, на протяжении ночного дрейфа авангард и арьергард британцев были разбросаны относительно центра, причём Роули был в первых рядах, а Лесток — позади. Исходя из этого было решено атаковать французов и испанцев, не совершая перестроения в соответствии с ордером.

Мэтьюс поднял сигнал, приказывающий судам адмирала Роули идти с попутным ветром и преследовать арьергард соперника. В 9:30 на «Намюре» просигналили обоим дивизионам о построении в кильватерную колонну. В 10:00 Мэтьюс приказал открыть огонь.

Данный сигнал был отрепетован Роули, но почему-то не повторён Лестоком.

Погоня продолжилась, но французские суда шли значительно стремительнее, чем английские и испанские. Они то прибавляли парусов и вырывались вперёд, то уменьшали их, поджидая отставших испанцев. Чувство было такое, что де Кур стремился увести союзников дальше на запад.

В это же время Мэтьюса стали волновать две неприятности. Незадолго до, на заседании с сардинцами и австрийцами, он давал слово своим союзникам не допустить десанта испанцев у Генуи (Мэтьюс был кроме этого британским посланником в Тоскане). Потом, он получил от Адмиралтейства сообщение о том, что французский флот вышел из Бреста и, в полной мере быть может, отправится в Левант.

Показалось подозрение, что де Кур пытается с ним соединиться. Что-то нужно был делать, и Мэтьюс окликнул капитана собственного заднего мателота «Мальборо».

— Как дела? — ответил через рупор кэптен Кэмпбелл.

— Дела? — вспыхнул Мэтьюс. — Что я могу сделать! взглянуть на адмирала! Вы мне поможете при атаке?

— Да.

Как сказал Мэтьюс на суде два года спустя:

«В данной ситуации я поднял сигнал начать бой и атаковал “Реал Фелипе”».

Кордебаталия около 13:00 спустилась на линию испанцев, пребывавших в беспорядке. Первыми в бой вступили 90-пушечные «Намюр», «Мальборо» и 80-пушечный «Норфолк». Им противостояли 114-пушечный «Реал Фелипе», и 70-пушечный «Константе» и 60-пушечные (номинально) приватиры «Эркулес», «Подер», «Нептуно».

Линкор XVIII века в необыкновенной белой окраске. До 1750-х годов в таковой окраске, в большинстве случаев, ходили испанские суда

Другие испанские суда в то время были расположены следующим образом: «Орьенте» и «Америка», идущие головными, были ближе к концевыми судам де Кура, потому, что пробовали выполнить приказ француза об повышении скорости; отстали от центра «Брильянте», «Сан-Фернандо», «Алькон», «Собербио» и «Санта-Изабель». Так, Роули атаковал арьергард французов и два головных испанских корабля, расположенных ближе к де Куру.

Причём, потому, что авангард французов был в первых рядах, три головных корабля Роули держали весьма громадную расстояние, дабы не разрешить обойти дивизион остальным французским судам. Мэтьюс атаковал центр Наварро (5 линейных кораблей), а Лесток должен был нападать оставшихся испанцев.

Мэтьюс достаточно скоро сблизился с Наварро. По воспоминаниям очевидцев, сражение велось фактически близко, суда касались реями друг друга. Первым открыл огонь по «Эркулесу» (мателоту «Реал Фелипе») «Мальборо», но его встретил не меньше плотный пламя. Кроме того 32-фунтовые ядра «Мальборо» и «Намюра» в близком бою не могли пробить 37-дюймовые (94 сантиметра) борта испанского флагмана.

Рядом с Мэтьюсом было убито восемь человек, шканцы «Намюра» были залиты кровью, кэптену «Намюра» Расселу оторвало руку ядром.

«Мальборо», выбив из линии «Эркулес», смог прорезать линию соперника. Но наряду с этим он взял сильные повреждения, утратил бизань- и грот-мачту, а позднее, не справившись с управлением, корабль чуть не сцепился бортами с «Намюром». Флагман Мэтьюса был должен пройти вперёд, а быстро обстенившего паруса «Мальборо» развернуло кормой к «Реал Филиппе», что взял пара болезненных продольных залпов и утратил грот и бизань-мачту.

Шканцы корабля превратились в решето, был убит кэптен Кэмпбелл, испанцы сбили с лафетов 12 пушек.

«Намюр» пробовал оказать помощь товарищу, временами кроме того стреляя через «Мальборо». Мэтьюс решил спустить на испанцев брандер, а всем судам центра приказал отправить к «Мальборо» шлюпки и баркасы, дабы безотлагательно попытаться вывести корабль с линии огня. Сейчас «Реал Фелипе» остался один, потому что «Норфолк», нападавший «Константе», за два часа перестрелки смог выбить испанца из линии

На «Реал Фелипе» Наварро ещё в начале боя, ссылаясь на маленькую рану, удалился в собственную каюту. По воспоминаниям участников боя сержант у капитанской каюты не желал сперва пропускать Наварро, повторяя: «Адмирал, но вы не ранены!» Практически хефе ди эскуадра от управления сражением, потом боем руководил флаг-капитан Николас Херальдино. Около 15:00 он был убит, и в руководство флагманом вступил французский капитан на испанской работе де Лаж.

Сейчас дезорганизация с обеих сторон стала общей. Лёгкой победы — как при Пассаро — не получилось.

Было 16:30, в то время, когда спущенный Мэтьюсом брандер «Энн-Галлей» на всех парусах отправился к «Реал Филиппе». Два либо три отставших испанских корабля сейчас торопились на помощь флагману, но они были ещё на большом растоянии. На «Реале» имели возможность функционировать только пара орудий, но они вели столь правильный пламя, что капитан брандера, державший наготове факел, покинул с собой лишь пять человек. Остальные 12 были пересажены в ялик у борта брандера, готовые принять оставшихся пятерых по окончании поджога брандера.

Испанский флагман сумел дать пара правильных выстрелов из 24-фунтовых пушек, одновременно испанский баркас с солидным числом воинов был направлен к брандеру. Брандер, взяв попадания, начал скоро тонуть.

В этих условиях капитан «Энн-Галей» был должен поджечь судно, не смотря на то, что до «испанца» было не так близко, как ему бы хотелось. Перед этим он кроме этого выстрелил по испанскому баркасу из собственных пушек. Быть может, этот выстрел стал причиной взрыва и возгорания брандера. Все пятеро оставшихся на нем британцев погибли, а в яле взрывом был убит юнга.

Испанский баркас чуть было не захватил ял, но тут весьма кстати подоспел адмиральский катер с «Намюра», что прогнал испанцев и забрал повреждённый ял на буксир. В следствии финал операции с брандером для британцев был не весьма нехорошим: так как испанцы имели возможность его захватить и направить на находившийся без движений «Мальборо», всецело выведенный из строя.

«Подер», пребывавший в первых рядах «Константа», под всеми парусами отправился вперёд, обмениваясь выстрелами с «Принсессы», «Бедфорда», «Дрэгона» и «Кингстона», но бой шёл на громадном расстоянии. То же было и с судами, шедшими за «Мальборо».

Они оставались на собственных местах, 80-пушечный «Дорсетшир», следовавший неподалеку от «Мальборо», продолжительное время не оказывал ему никакой помощи, и потребовался приказ Мэтьюса, отправленный на шлюпке, дабы его кэптен Берриш, сорок лет прослуживший на флоте, подошёл к «Мальборо». Пять отставших концевых испанских судов сейчас под всеми парусами торопились на помощь «Реалу».

Битва при Тулоне, испанская картина по рисунку Диего де Месы 1796 года

Единственным исключением в охватившем британцев бездействии стал капитан «Бервика» Эдуард Хок из дивизиона Роули (девятый в линии). Он сблизился с линией соперника и нападал «Серьё», но француз прибавил парусов и ушёл вперёд. После этого Хок пробовал начать бой с «Орьенте», но тот спустился под ветер, увеличив расстояние и уклонившись от боя. Союзники прекрасно знали о пункте 21 «Боевых руководств» Королевского флота:

«Никакой корабль флота не имеет возможности преследовать меньшинство флота соперника, пока не будет разбита либо обращена в бегство его главная часть».

В час тридцать подошёл «Нептуно», Хок поставил все паруса, дабы не разрешить ему уйти. Испанцы растерялись: это было что-то неожиданное, в этом бою большая часть британцев так не действовало. «Нептуно» на всех парусах отправился вперёд, под ветер от «Террибля». Хок желал было ринуться за ним, но этому мешал пункт 13 «Боевых руководств», запрещавший выходить из линии баталии при наличии для того чтобы сигнала.

Позднее Эдуард Хок, став адмиралом, поменял его. А до тех пор пока приходилось ожидать, в то время, когда подойдёт кто-либо ещё.

Наконец в 15:00 показался «Подер», уже пара потрёпанный в сражении. Он желал спуститься под ветер за французскую линию. Хок срочно отправился на него, расстояние сократилось до мушкетного выстрела, и «Бервик» атаковал испанца с подветренной стороны.

Первый же залп британского корабля послал к праотцам 27 испанских моряков и стёр с лица земли 7 пушек с нижнего дека (это известно из показаний капитана «Подера», забранного в плен абордажной партией с «Бервика»). Через 20 мин. с «Подера» была сбита грот-мачта, на бизани отстрелены все стеньги, после этого упала и фок-мачта. Хок ещё больше сблизился и в упор расстреливал «Подер» с дистанции прямого выстрела, пока тот не сдался.

У «Бервика» были повреждения такелажа, но все небольшие, и всего шестеро раненых. На «Подере» из экипажа в 330–350 человек было не меньше 200 убитых и искалеченных.

Хок отправил на «Подер» собственного лейтенанта Ллойда, а с ним — матроса и четвёртого 22 лейтенанта. Но сейчас (16:30) де Кур начал поворачивать назад, на помощь испанцам. Роули и Мэтьюс также стали поворачивать на обратный курс, и Хок был в страшном положении. Он в рупор приказал Ллойду возвращаться. Тут к «Бервику» подошла шлюпка с трофеями и испанскими офицерами с «Подера», но, не дойдя до корабля считаные метры, внезапно утонула.

Ллойд сумел возвратиться на «Ройял Оак», но четвёртый лейтенант и 22 матроса остались на «Подере» (двое из них позднее сумели бежать и возвратиться на «Бервик»).

«Нептуно», следовавший в линии за «Подером», вёл бой с четырьмя одним фрегатом и линкорами британцев. Англичанам практически удалось окружить испанский корабль, но обе стороны взяли значительные повреждения, и отвернувший «Нептуно» никто не преследовал.

направляться также подчернуть, что часть дивизиона Мэтьюса фактически не принимала участия в атаке — это относится судов «Дорсетшир» (кэптен Берриш), «Руперт» (кэптен Эмброуз) и «Ройял Оак» (кэптен Уильямс).

Авангард под руководством Роули атаковал часть французского дивизиона и два присоединившихся к нему испанских корабля, причём три его головных корабля («Стирлинг Кастл», «Нассау» и «Варвик») не пошли на сближение, удерживая громадную расстояние. Это направляться признать верным ответом, поскольку авангард французской кордебаталии был впереди дивизиона Роули и легко имел возможность обойти его. Громадная расстояние разрешала головным своевременно ответить на эту угрозу и не разрешить французам поставить британцев в два огня.

Роули с «Барфлером», «Принсесс Кэролайн», «Бервиком», «Бойном» и «Чичестером» сблизился с французской линией. Причём появлявшийся головным «Барфлер» вышел на флагман де Кура 74-пушечный «Террибль» и вёл с ним перестрелку на расстоянии пистолетного выстрела. Остальные британские суда авангарда избрали себе соперников, следующих за кораблём де Кура.

К 15:00 британцам удалось силами Роули и Мэтьюса выстроить подобие кильватерной колонны, но арьергард Лестока (13 судов) не торопился сблизиться с соперником и оказать помощь своим товарищам. Позднее начальник арьергарда растолковывал это тем, что Мэтьюс держал на мачтах два взаимоисключающих сигнала: «Вступить в бой» и «Выстроиться в линию баталии». Но на вопрос, из-за чего вверенные ему суда не подняли все паруса, дабы стремительнее войти в бой, Лесток так и не ответил.

«Дорсетшир», «Эссекс», «Ройял Оак» и «Руперт» пребывали в удачной позиции, дабы поставить испанцев в два огня и сломить их сопротивление, но не спешили сражаться. Мэтьюс, утратив терпение, отправил к этим судам шлюпку с приказом «форсировать парусами и вступить в бой», но и тогда капитаны не выполнили приказ адмирала.

В 16:30 де Кур приказал развернуть суда на помощь Наварро. К этому времени «Реал Фелипе» и «Эркулес» были очень сильно повреждены, а «Подер» захвачен «Бервиком». Концевые Роули: суда «Стирлинг Кастл», «Сомерсет» и «Принсесс Кэролайн» — пробовали помешать французам сделать разворот, но им это не удалось. «Реал Фелипе» развернуло кормой к «Намюру» и Мэтьюс вёл по испанцу неторопливую стрельбу.

Скоро корабль Наварро взял на буксир 80-пушечный «Санта-Изабель», куда сразу же перешёл сам хефе ди эскуадра.

К 20:00, ночью, бой закончился. Мэтьюс поднял сигнал развернуть на другой галс. Лишь сейчас арьергард Лестока присоединился к Мэтьюсу.

Повреждения линейного корабля «Мальборо» в сражении при Тулоне

В 6 утра 22 февраля с «Намюра» заметили мачты удалявшегося в направлении Испании соперника. Тогда же обнаружилось, что «Сомерсет» ведёт бой с каким-то из судов соперника на дальнем расстоянии (согласно данным испанцев, это был «Санта-Изабель», ведущий на буксире «Реал Филиппе»). По окончании нескольких залпов суда разошлись.

В 9:00 Мэтьюс дал сигнал неспециализированной погони, в 11:00 — «дивизионам идти строем фронта». В данный же сутки Мэтьюс отправил Лестоку письмо следующего содержания:

«С борта ЕВК “Рассел”

22 февраля 1743 года

Господин, я в высшей степени сожалею, что вы не сочли нужным, в то время, когда я поднял сигнал вступить в бой с соперником, спуститься на соперника либо, по крайней мере, просигналить достаточному количеству судов вашей эскадры отрезать пять испанских линкоров, следовавших за испанским адмиралом. Таковые ваши феноменальные действия очень поразили меня, и я надеюсь, что вы сможете дать мне очень веские объяснения вашего поведения.

Если мы заметим неприятеля, в то время, когда я подниму сигнал строиться в линию баталии в кильватер, вы вместе с вашей эскадрой должны вести флот, независимо от того, на левом галсе мы будем либо на правом, потому, что мачты “Барфлера” очень сильно повреждены, равно как “Принсесс Кэролайн” и “Чичестер”.

Остаюсь, господин, вашим самым покорным слугой, Томас Мэтьюс».

Лесток ответил в том духе, что сигналы адмирала были неразборчивыми и непонятными, исходя из этого, мол, Лесток не знал, как их выполнить. Так, адмирал обвинил командующего арьергардом в трусости, а тот, со своей стороны, командующего — в отсутствия компетенции. Свара угрожала перерасти в громадный скандал.

К 13:00 расстояние между соперниками сократилось до 9 миль и французы, дабы оторваться от преследования, были вынуждены кинуть «Подер». Роули приказал Хоку захватить его, Хок отправил к нему Ллойда, но Мэтьюс приказал Норрису («Эссекс») сжечь «Подер». Норрис отправил на испанца лейтенанта Пеллисера, что опередил Ллойда. Пеллисер от имени Норриса запретил Ллойду подниматься на «Подер», не обращая внимания на возражения последнего, что «Подер» — это законный приз «Бервика».

Матросы с «Эссекса» разграбили Подер и подожгли его, в 9 вечера испанский корабль взорвался. Пеллисер сожалел об этом: он сказал, что на «Подере» оставались исправными часть и бушприт такелажа, каковые возможно было снять.

В 2 часа ночи 23 февраля погоня продолжилась, но Мэтьюс взял сведения, что на подмогу де Куру и Наварро идёт брестская эскадра французского Флота Океана. Ветер с норд-норд-веста усилился, британцы приспустили паруса. Наутро Мэтьюс отказался от погони и просигналил судам лечь в дрейф. Позднее на суде он растолковывал, что на протяжении погони часть судов отстала, а часть вырвалась вперёд, исходя из этого приказ «Лечь в дрейф!» разрешал собрать суда.

Адмирал утверждал, что в то время он ожидал появления боя и брестского флота с превосходящими силами. Помимо этого, со дня на сутки имела возможность случиться высадка десанта союзников в Италии, и незадолго до Мэтьюс давал слово австрийцам мешать этому.

Тут хотелось бы процитировать шканечный издание «Норфолка»:

«так, рок, медлительность и неисполнение обязанностей содействовали лёгкому спасению соперника; расследование разрешит узнать больше событий. Довольно конкретных утрат я не имею правильных сведений; могу лишь заявить, что по окончании “Мальборо” громаднейшие утраты имел флагман Роули. На следующий сутки, исправив повреждения, мы поставили паруса и пошли искать неприятеля, но не нашли никаких его следов».

Окончание

Наполеон Бонапарт Осада Тулона


Темы которые будут Вам интересны:

Читайте также: